– Но, оказывается, я ничего не отпустила. Я просто…

– Элиза… – казалось, Вильгельм был удивлен, но не шокирован. – Я знаю. Мне очень жаль, милая. Но Штайн. Он же не утонул. Ты ведь говорила с ним вчера?

– Да, – подтвердила Леа. – Это он вспоминал про маму и какие-то бумаги. Но настолько бессвязно, что я не поняла и половины. Да и не слушала особо…

Леа вспомнила чувство, охватившее ее на берегу, и поморщилась. В какой-то момент ей стало плевать и на Штайна, и на спутников. Озеро будто звало.

– Бумаги… – Вильгельм нахмурился. – Фаст там? – Он кивнул в сторону гостевого дома.

– Там, – подтвердила девушка, размазывая остатки слез рукавом спортивного костюма. – Со Стаси, – зачем-то добавила она.

– Отлично. Пойдем поговорим с ними, – неожиданно воодушевился Вильгельм. – А это оставь себе. – С укором глянув на промокший рукав, он сунул Леа свой шикарный платок.

Дверь в гостевой дом распахнулась, впуская внутрь прохладный утренний воздух. Вильгельм, со свойственным ему величием, шагнул вперед, придирчиво осматривая внутреннее убранство. Наверное, привык останавливаться в совсем иных местах. За ним, сконфуженно прижимая к себе коробку, семенила Леа.

В зале ничего не изменилось. Разве что в тарелке Райнера появился сиротливый ломтик бекона, а Стаси перебралась поближе к камину, грея ладони о кофейную чашку. Завидев гостя, она мгновенно подобралась.

– Ночной похититель кроссовок? – Она приподняла бровь, выдавливая улыбку. – Какими судьбами? Надеюсь, ты всю ночь нырял, чтобы вернуть Леа обувь?

Вильгельм чуть склонил голову, уголки губ тронула вежливая ироничная усмешка.

– Увы, фройляйн, обувь была обречена. – Вильгельм развел руками. – Но, смею заметить, лучше утопить пару башмаков, чем позволить утонуть их хозяйке. К тому же я принес компенсацию.

Леа поставила коробку на ближайший стул и открыла крышку. Стаси присвистнула, оценив качество кожи.

– Слушай, как там тебя? Вилли? – медленно проговорила она, не сводя глаз с подарка. – Может, утопишь мой автомобиль? Я не против такого апгрейда.

– Стаси, – устало оборвал ее Райнер. – Можешь хоть сегодня без своих штучек? Без того тошно.

Вильгельм уставился на Райнера долгим изучающим взглядом. Вид у того был абсолютно разбитый. Он так и не поздоровался с гостем и без особого энтузиазма ковырялся вилкой в несчастном беконе. Вильгельм вздохнул, словно перед сложной работой, подошел и, развернув стул напротив Райнера, сел на него. Фаст не поднял глаз. Вильгельм мельком посмотрел на Леа, еще вертевшую в руках новый ботинок, затем – на Стаси.

– Милая фройляйн, не будет ли с моей стороны большой дерзостью попросить у вас чашечку кофе?