– Будет, – улыбнулась Стаси. – Но я выполню вашу дерзкую просьбу.

Она встала за стойку и принялась звенеть чашками. Удовлетворенно кивнув, Вильгельм снова обратился к Райнеру.

– Что-то ты совсем раскис, герр писатель, – с сочувствием произнес он.

– Прикажешь скакать от счастья? – Райнер резко вскинул голову.

В его возгласе было столько отчаяния, что Леа устыдилась собственного срыва. Будто она единственная имела право страдать. Это Райнера профессор разбудил среди ночи с просьбой о помощи. А тот не успел. Отчасти по вине Леа.

– Скакать не нужно, – хмыкнул Вильгельм, – но, может, есть желание разузнать, что произошло с вашим профессором на самом деле? И что за таинственные бумаги он хотел спрятать ценой даже собственной жизни?

Он обвел присутствующих внимательным взглядом, оценивая эффект. Леа нахмурилась и, вернув ботинок в коробку, села за стол. Стаси, вскинув брови, поставила поднос с четырьмя чашками кофе и присоединилась к компании. Райнер горько рассмеялся.

– Что произошло? – внезапно гаркнул он. – А то, Валли, что ты помешал мне отвести пьяного старика в отель. А он взял и разбил себе голову!

Вильгельм прищурился:

– Ты уверен, что все так просто?

– А ты – нет? – вспыхнул Райнер.

– Мы пока опустим, зачем Штайн выманивал к озеру сначала Леа, а потом тебя, – спокойно ответил Вильгельм. – Поверь, Райнер, ты бы не хотел там оказаться. Но давай проследим цепочку. На открытии Штайн заявляет о документах, которые перевернут представления о войне между Баварией и Пруссией и об истории объединения Германии в целом. Так?

– Допустим, – медленно проговорил Райнер.

– Весь фуршет он распинался о роли своей ассистентки и вел себя как безумец…

– Это точно, – согласилась Стаси, пододвигая кофе Вильгельму. – Держи, Вилли. Приз за наблюдательность.

– Благодарю, фройляйн. – Вильгельм легко кивнул. – А после, когда мы с Леа отправились на прогулку…

– Когда ты нагло утащил ее… – поправил Райнер.

– Именно. Он бесился так, будто она была нужна ему прямо на банкете. Хотя с вином он справлялся сам.

– У него был кожаный портфель, – нахмурилась Леа. – Плотный такой, для документов.

– Тот, что валялся на берегу? – оживился Вильгельм.

– Да. – Леа медленно кивнула. – Только вот…

– Только? – Вильгельм с улыбкой приподнял бровь.

– На берегу он был пустым…

Друзья удивленно переглянулись. Лицо Райнера разгладилось, на нем появилось выражение осознания.

– Вижу, начинаешь соображать, – удовлетворенно кивнул Вильгельм.

– Ничего не понятно, – пожала плечами Стаси, – но очень интересно.

– Наш новый друг намекает, что Штайн не сам разбил себе голову, – пояснил Райнер, снова растирая виски: видимо, так лучше думалось. – На него напали из-за тех самых документов.