Сегодня разожгли большой костер, расселись вокруг и слушали истории. Решил послушать и я — не входя, покамест, в круг света.

Сегодня за рассказчика был эльф. Помните, я говорил о том, что среди наших, клановых, есть теперь и они? И добавлял еще, что не только дохлые? Не говорил? Или говорил, но не вам? А, ну и ладно.

— Он — нолдо, — просветил меня Кацман. — Самый настоящий, авалонский. Даже говорит с акцентом, но это пусть, это ничего.

— Понял, — согласился я. — Присмотрим.

— Только в меру, хорошо? — то ли попросил, то ли потребовал полковник. — Не более, чем за всяким новым соклановцем. И клятва!

— Клятву, — кивнул я утвердительно, — он уже принес. По полному канону, настоящую. Не соврал, не умолчал — и без всяких эльфийских смыслов, вторых с третьими.

— Как понял? — удивился киборг. — Или что?

— Дамир Тагирович, — укоризненно потянул я.

— А, конечно! — Кацман сделал лицо «был бы в этом смысл, дал бы себе дланью по челу». — Гил-Гэлад!

И вот охота серьезному, взрослому человеку, настоящему полковнику, постоянно строить из себя дурака? Наверное это он для того, чтобы не шибко выделяться — на общем-то фоне, мда.

Короче, рассказывал эльф, речь шла о Киргизии.

— Пишпек разве земщина? — удивился молодой кхазад.

Нет, он не Дори, он другой. Еще неведомый: я пока не знал, как зовут кандидата на вступление в клан. Почему кандидата?

Для начала, потому, что всякого нового участника в Желтую Гору принимаю я сам. Половину тут же забываю, но принимаю лично, потому как Глава! И никаких больше вступлений пачками — с троллями пробовали, так себе вышло. До сих пор разгребаем, и будем еще долго.

Потом — время вечер. Девять уже, а у нас, например, правила: начиная с половины двадцать первого на клановой территории остаются или члены клана, или кандидаты, или пленные.

Пленный у нас сбежал, про членство мы уже выяснили. Остается — кандидат.

— Пишпек — земщина, но немного необычныя, — ответил парню Эдвард. — Например, там есть аэропорт, прямо в черте.

— Зачем земству аэропорт? — удивился кто-то.

— Затем, что это единственное в державе земство, граничащее только с юридиками, — пояснил эльф. — Со всех сторон. Если ты владетель, ну, хоть какой-нибудь — и пропустят, и проедешь. Или государев человек — тоже. Простолюдин же выходит за границы земства — и, считай, все. Кругом баи, а ты теперь батрак! По полному чину батрак, в ошейнике.

— Жуть какая-то, — снова вступил безымянный кхазад. — Куда смотрит…

— Слушай, — нервно перебил гнома эльф. — Ты вообще слушать будешь, или я пошел?

— Слы, пацан, — включился кто-то из снага — малость постарше всех прочих. — Шел бы ты спать, ять. Или молчал уже, в натуре. Верить не верь, а слушать не мешай!