— Ну да, пусть будет «бабу», — согласился я вслух.

На том и расстались, страшно довольные друг другом.

Еще одна встреча того же дня прошла в месте другом, куда менее приятном, но полезном — безусловно.

В кабинете нас оказалось трое: ждавший меня Дамир Тагирович Кацман, я сам и вошедший последним лаэгрим — тот самый, что выкупил юного тролля, мастера по части греть уши.

— Вань, мы сегодня ненадолго, — предупредил капитан. — И еще — зайди потом в кассу, по субботам работает. Тебе там кое-что положено.

— За Зиланта? — предположил я.

— За него. И за Водокача. И вообще, я помню, что деньги тебе нужны не очень сильно, но у нас — порядок, — ответил егерь.

— Деньги всем нужны, — умудренно возразил один юный тролль. — Не сейчас — так потом. Схожу, спасибо.

— Простите, коллеги, что прерываю вашу беседу, — подал голос эльф. — Давайте к основной теме дня.

На стол — точнее, на ту его часть, что торчала в сторону от основного начальственного — легла какая-то схема — вида крайне неприятного.

— Есть один ритуал, — начал лаэгрим.

— Вот блин, — перебил я, — дрянь какая!

Дрянь и была: кривоватые многоугольники, проникавшие один в другой. Схематичные изображения свечек, фигур человеческих и не только, лаконичные надписи:

'Три жертвы, усечь главы.

Четыре жертвы, сжечь огнем.

Пять жертв…'

Дальше читать было не то, чтобы страшно, а так, противно.

— Это не ритуал, — пробормотал я. — Это даже не дрянь, это пакость. Фонит, как…

Эльф и киборг переглянулись.

«Я же тебе говорил» — сказал лаэгрим одними глазами.

«А я что, против?» — ответил капитан егерей.

— Вкратце, — развил я мысль, — это описание ритуала. Отрывочное! Вот тут и здесь, и еще в нескольких местах, должно быть продолжение. Я даже могу предположить, о чем придумана эта мерзость.

— Давай, Ваня, удиви нас! — с некоторым азартом потребовал Кацман.

Удивить… Да пожалуйста.

На самом деле, меня уже несло. За последние три минуты я выдал о себе столько информации — важной, секретной, что главное — непротиворечивой, что стоило бы уже заткнуться или сделать вид, что зря болтаешь языком.

Не знаю, что это было такое — может, гормоны, в юном теле просто обязанные резвиться и беситься, толкая на всякое нелогичное… А я ведь, по случаю, вправду понял суть ритуала.

Вот, в самом центре — витрувианский человек. Потрясающей силы каббалистический конструкт! Создатель конструкта вам, конечно, знаком — это Леонардо ди сер Пьеро да Винчи, легендарный флорентийский техномаг.

Основа Третьего Акта Великого Делания, оно же — творение живого из мертвого. Плюс еще некоторые моменты, уже не столь классические и не сразу, но понятные: все вместе получалось… Будто некто, накоротке знакомый с запредельными сущностями, с моралью же и совестью незнакомый вовсе, задумал создать идеального человека! Например — универсального солдата.