Тут годится хорошая экскурсия: скажем, по музею, или по туристическим местам ночного города — прежний Вано Иотунидзе не терпел солнечного света. Впрочем, об этом вы помните точно.

Здесь, в сервитуте Казнь, культуры почти что и не было. Сам принцип культурного досуга — без выпивки, половых излишеств и прочих вещей законных, но неприличных отсутствовал почти наглухо. О таком слышали — не слишком уверенно — процентов пять местных жителей или около того. Говорили, что нечто подобное бывает в столице, дворянских юридиках и других крупных поселениях, но не в сервитутах.

Почему не в городах? Потому, что жители сервитутов, юридик и земств отчего-то сложно реагируют на слово «город», с обитателями же земель опричных пообщаться мне было недосуг.

Итак, наступило новое утро дня субботнего.

— Маетно мне как-то, — поделился я с Заей Заей. — Чего-то не хватает…

— Тебе, — кивнул орк, — вечно мало, и именно чего-то. Раньше — не хватало мозга, теперь вот — нормальной бабы. Или баба — уже кто?

Орк подождал — видимо, возражений, вздохнул и добавил: — Танечка не в счет, сам понимаешь!

— Ну, — вздыхаю. — Не только. Культуры бы, хоть какой-нибудь.

— Там, в столе, — Зая Зая махнул рукой в сторону кухни, — кастрюля. Ты суп варил… Или я? Короче, если тебе надо — там, как раз, культура. Развитая такая плесень, того и гляди — собьет крышку и выйдет в космос!

Знаете, белый — в смысле, обновленный — урук импонирует мне куда больше, чем тот, что прикидывался дурачком. Вот еще и чувство юмора, раньше уверенно застывшее на отметке «мужик споткнулся, гыгы, смешно», теперь выдавало в орке существо какого-то иного, более высокого разряда: наверное, таков легендарный героизм.

Кастрюля вместо чашки Петри — это, как минимум, забавно, как максимум — смешно!

Впрочем, это все были мелочи. Главное — в том, что я так никуда и не пошел. Лежал, смотрел в потолок, иногда принимался читать, кровеизглазно продираясь через местную нерегулярную латиницу. Ел, но всего шесть раз, по три в день. Короче, играл в тюленя, только синего и худого.

Я сам себе опротивел, ну и решил: если культуры не наблюдается вокруг, буду создавать ту сам!

Так прошли выходные.

[От героя. Сервитут Казнь. 29 июля 1985 года, понедельник.]

Бойтесь желаний, ибо они ведь исполнятся!

Тем утром Колобок встретил меня видом необычным: помимо привычных уже партикулярных брюк и рубашки, выглядывающих из-под рабочего халата, Иватани Торуевич оказался обряжен в что-то навроде охотничьей жилетки и болотных сапог.

И жилетка, и сапоги отнюдь не выглядели на Пакмане чужеродно: было видно, что надевает те он не то, чтобы очень часто, но и не сделал это впервые.