Я слышу, но не осознаю до конца. Улыбаясь, качаю головой и уточняю:
– Месяц?... Ты приехал на целый месяц?
Он встряхивает челкой, движением головы отбрасывает ее с лица и делает фирменный перекат бровями.
– Я вернулся насовсем, Кира. Планы поменялись.
– Как насовсем? Ты бросил стажировку?...
Обняв рукой мои плечи, Дэн прижимает мою голову к своему плечу и коротко целует в висок.
– Стажироваться можно и в отцовской компании. Она входит в тройку крупнейших в стране.
– Правда?!...
За ребрами и в том месте, где начинается горло, все мелко дребезжит. Руки трясутся, колени подгибаются. Счастье захлестывает с головой.
– Правда, Денис?... Твой отец... он в курсе?
– В курсе.
– Но ты сам... – я забираю ртом воздух и пытаюсь подобрать слова, – Ты сам не пожалеешь о том, что не закончил стажировку?
Мне нужно знать ответ для того, чтобы позволить себе быть счастливой абсолютно.
– Кира... маленькая, – его губы, скользнув по моему лбу, перебираются на волосы, – Это, блядь, всего лишь стажировка...
Я плачу. Стоявшие в глазах слезы, проливаются на щеки бурным потоком.
– Поехали, Кир... Я только с самолета. Хочу тебя и спать.
Глава 54
Денис
– Возьми салфетки, – говорю, наблюдая за тем, как Кира растирает слезы по лицу.
– У меня есть... – копошится в сумке и достает оттуда небольшую розовую упаковку.
Смотрю на нее и, кажется, до конца не врубаюсь. После длительного перелета с пересадкой в Москве голова гудит как перегретый процессор. Все как в тумане, кроме отчетливой животной потребности приклеить ее к себе навсегда и жить, нахрен, счастливую полноценную жизнь.
– Где твой телефон? – спрашиваю, глядя на ее тонкий профиль со вздернутым кончиком носа, который, как выяснилось, входит в список жизненнонеобходимых для меня вещей.
– В сумке, – шелестит тихо, явно все ещё переживая потрясение, – Ты звонил?
– Раз триста. Звонил и писал.
– Мы с Темой ездили к Машковцевым, но... – быстрый взгляд на мое лицо, – Мне там не понравилось, и он повез меня домой.
– Не понравилось? Почему?...
Пожимается плечами. Несколько раз судорожно вздыхает и выдыхает.
– Там не было тебя.
Знакомо. Примерно то же самое чувствовал я каждый день. Чужая страна, где нет ее. Заполненные людьми, но при этом пустые улицы. Холодная, но душная квартира. Все не так. Все бесит.
Эти отношения на расстоянии оказались полной хуйней, на которую я больше никогда не подпишусь. Это как подыхать с голоду, пялясь на забитую едой витрину. Вариант точно не для меня.
И, судя по всему, не для Рокотовой тоже. Мы как две выброшенные на берег рыбы.
– Теперь я есть, – произношу, не в силах перестать смотреть на нее.