Судорожно втягиваю воздух и повторяю то же действие уже сама. Порок, разнузданность и пошлость – три синонима для Данилова. Мы целуемся, облизывая друг друга, и взасос едва ли не до состояния асфиксии. Губы болят, челюсти тоже, но хочется ещё и ещё.
– Как расстегивается твое платье?...
– А... сейчас... – голова кружится, изображение перед глазами раскачивается, и я не сразу понимаю, о чем речь.
– Молния... где она, Кира?...
– Кажется, на спине...
Снять его, избавиться от тесной душной ткани и почувствовать руки Дениса на коже вдруг превращается в жизненно необходимую потребность.
Он возится с ней почти минуту, а потом стягивает платье с плеч и опускает до пояса.
– Выгнись назад, – велит шепотом, – Я сдохну, если не почувствую их вкус.
Глава 44
Денис
Я понятия не имею, почему меня так повернуло на ее груди. Никогда прежде не замечал за собой таких пристрастий. Сочные формы, рабочий рот, соответствующие навыки – этого было достаточно, чтобы больше ни о чем не думать. На сиськи вообще внимания не обращал – главное, чтобы они были.
Но, блядь, сиськи Рокотовой просто срывают крышу и превращают меня в голодного, капающего слюной пса.
Кира отстраняется и, прогибаясь в пояснице, предоставляет мне доступ к совершенным холмикам.
Не сдержавшись, подобно зверю, кусаю грудь и тут же, словно замаливая вину, погружаю плоть в рот прямо в лифчике. Заметил, как заводит ее именно это.
– Боже... – выстанывает она, – Вот черт!... Сделай так ещё, Денис!
Мои яйца вот–вот лопнут, и посинеет болт, но делать все, чтобы слышать ее стоны, я готов до бесконечности.
– Конечно... Как?... – ударяю языком по соску прямо через черное кружево белья, – Так?...
– Да–а–а–а... Господи боже мой, да!...
– Или так? – цепляю зубами чашечку и обнажаю грудь.
Кира начинает задыхаться, смотрит на меня большими полубезумными глазами и постоянно сглатывает слюну.
Сука... я же чувствовал ее с самого начала. С тех пор, как она передо мной задницей в коротких юбках крутить стала. Смотреть многозначительно и усмехаться. Нервы мои в косы заплетать. Знал, что с ней только так – до вспышек перед глазами и дикого безумия.
– Так нравится?...
– О–о–о–о, да–а–а–а!...
Запустив пальцы в мои волосы, подставляет то одну, то другую грудь. Дышит часто и поверхностно, двигает бедрами.
– Кира... Бедняжке хреново, Кира...
– Да?... – отзывается, поглощенная в собственные ощущения.
Выпрямляет спину и набрасывается на мои губы. Мы целуемся как одержимые, мокро, бесстыдно. Рокотова, найдя нужный угол и подобрав идеальный темп, скачет по мне, ездит вдоль ствола туда – сюда и, кажется, чтоб меня черти съели, собирается кончить.