Вместе мы избавляемся от моих блузки бюстгальтера. Потом, опираясь на отведенные назад руки, я приподнимаю таз, и Данилов стягивает брюки по моим ногам. Трусики оставляет, и меня это жутко заводит. С ним я поняла, какая извращенка.
Нависнув, он долго целует и гладит меня через ткань белья до тех пор, пока оно не промокает насквозь.
Разведенные в стороны ноги трясутся. Место между ног лижут языки пламени. Он едва не доводит до пика, но, чутко чувствуя меня, останавливается в последний момент и, спустив резинку широких домашних трико, оголяется.
Я хлопаю ресницами и хватаю воздух ртом как выброшенная на берег рыба, когда Денис отодвигает полоску белья в сторону и медленно меня наполняет.
Господи!... Чувствовать его внутри – главная моя потребность.
Глава 49
Кира
Откинув голову назад, я прикрываю глаза и чувствую глубокий упругий толчок. Ножки стола скрепят по мраморному полу.
Хорошо. Хорошо до слез в уголках глаз.
– Ты на меня смотри, Кира... – раздается глухой напряженный голос.
– Не останавливайся, – командую я.
– Смотри...
Я поднимаю голову и с трудом разлепляю глаза.
Мой любимый, моя глубинная мечта буравит меня таким взглядом, словно готов сожрать живьем.
Врезается в меня, наполняя кухню громкими пошлыми шлепками и выбивая из горла несдержанные стоны.
– Смотри!... – велит, когда мои глаза снова закрываются.
Я послушно киваю, держусь за его жесткий взгляд и безуспешно пытаюсь дышать.
Оргазм случается неожиданно, когда я его не жду. Срубает внезапно, не дав мне понять, что происходит. Я сотрясаюсь всем телом и чувствую врезавшуюся в мой затылок ладонь Данилова. Удерживая меня на весу одной рукой, он догоняет меня на финише и, выскочив, сливается на мой живот.
Потом мы оба погружаемся в анабиоз. Звенящую вязкую тишину. Я лежу распластанная на столе. Денис, опираясь на руку, надо мной нависает. Сколько это длится, я не знаю. В сознание приводит входящий на его телефон.
– Возьми... – проговариваю я тихо.
– Потом перезвоню.
– Вдруг доставка?
– Не–а...
Тем не менее он поднимается, помогает мне сесть и уходит в ванную за полотенцем. Мы молча обтираемся и перебираемся в кровать.
Денис закидывает руки за голову, а я забираюсь на него, удобно усаживаюсь и принимаюсь обводить пальцем татуировки. Очерчиваю четкие контуры, обрисовываю выпуклые мышцы, касаюсь подушечками скукоженных сосков.
– Я навязчивая? – спрашиваю, провоцируя, потому что точно знаю, как он любит, когда я его трогаю.
– Нет.
– Тебе нравится?
– Очень.
Что–то Дэнчик сегодня не разговорчивый. Интересно, почему?...
– Денис, – проговариваю я шепотом, – Знаешь, что я думаю?