– Привет, – подает руку, когда я выхожу из машины и, обняв за плечи, ведет к подъезду.
– Как ты? – спрашиваю тихо, глянув на него снизу вверх, – Уже собрался?
– Угу...
– Во сколько самолет?
– В восемь утра, – отвечает Дэн, хотя я задавала этот вопрос по меньшей мере три раза.
Мы заходим в квартиру. Денис зажигает свет и, пока я разуваюсь, заказывает доставку еды. Мое горло стягивает спазмом, когда вижу стоящие у стены два чемодана.
– Курица или говядина? – кричит Денис из кухни.
– Курица, – отзываюсь сиплым голосом.
Данилов не выглядит грустным или растерянным, как должно быть, я. А вот слишком бодрым и деятельным – да.
– Выпьешь чего–нибудь? – спрашивает, услышав мои шаги позади.
– Что есть?
Он снимает два бокала с подвесного держателя и открывает шкаф.
– Белое сухое и красное полусладкое. Купил и то, и то, потому что не знал, какое ты захочешь. Есть ещё виски...
Мой обычно острый язык намертво прилипает к небу. Язвить и шутить сегодня не хочется.
– Белое сухое, – отвечаю еле слышно и, приблизившись, обнимаю его со спины.
Денис застывает с бокалами в руке и повернув голову в профиль, спрашивает:
– Эй... уже грустишь?
– Нет, – улыбаюсь, прижимаясь щекой к лопатке, – Я не собираюсь грустить больше тебя.
Вру, конечно, но и на жалость давить не стану.
– Я себе этого не простил бы, – бормочет он, откупоривая бутылку.
– Все нормально.
Наполнив бокал, Денис поворачивается ко мне лицом и вручает его. Я отпиваю, не глядя ему в глаза. Градусы обжигают язык и всю полость рта, а потом теплом опускаются в желудок. Эффект потрясающий, поэтому, не медля, я делаю ещё один глоток.
– Вкусно.
– Дай попробовать, – шепчет Данилов, опустив руки на мою талию и притягивая меня к себе.
Я улыбаюсь. Смачиваю губы в вине и подставляю их для поцелуя. Неторопливого, томного, наполненного нежностью и откровением. Его язык собирает вкус и ласкает меня так, что подкашиваются колени.
– Мммм... действительно хорошее вино.
Я отставляю бокал и обнимаю его за шею. Мы целуемся и, клянусь, наш поцелуй похож на безмолвный разговор. Мы будто растягиваем оставшееся у нас время, смакуем каждую секунду и пьем друг друга крохотными глотками. Я хочу запомнить этот вечер навсегда.
Мы обнимается, трогаем друг друга и улыбаемся, словно не происходит ничего страшного.
– Иди сюда... – говорит Денис, подтолкнув меня к столу.
Под его натиском я делаю несколько шагов назад, а уже в следующее мгновение оказываюсь сидящей на столешнице.
– Что?... – издаю смешок, – Хочешь освоить новую локацию?
Он не отвечает, словно ему нечего сказать. Оглаживает взглядом мое лицо и шею. Руками – грудь. Сегодня лучше молчать. Говорить – значит ранить ещё сильнее.