– Ещё! Ещё, Кира!...
– Хватит, Поль, отдохни немного...
– Нет! – морщится, готовая заплакать.
– И дай отдохнуть мне! – смеюсь, заставляя себя делать это громко и беззаботно.
– Ну, Кирочка!... Кирюшечка любимая, ну пожалуйста! Ещё разочек!
Я иду на уступки. Повторяю трюк, но в последний раз, как и просила сестра.
– Потом, когда папа приедет с работы, – говорит она, выбираясь из бассейна, – Он будет меня бросать.
– Да – да, попроси папу.
Мы болтаем с Полей о ее детских делах, расположившись на шезлонгах. Я засыпаю ее пустяковыми вопросами и делаю все, лишь бы меньше думать. Лето закончилось. Осталось два дня каникул и всего день до момента, когда Данилов вернется в Штаты.
Это знание стоит костью в горле, не давая спокойно говорить и дышать. Я держусь из последних сил, эгоистично пользуясь детской непосредственностью сестры, чему она, кажется, только рада.
– Ты видела... видела, какие мы с мамой платья мне купили? – восторженно восклицает Поля, прыгая на месте.
– Видела, ты же вчера сама показывала.
– Красивые, да?...
– Очень!
Телефон, лежащий на стоящем между шезлонгами столе то и дело подает признаки жизни. Уведомления на него падают как из рога изобилия.
– Кир, тебе кто–то пишет, – подсказывает Полина, – Не слышишь, что ли?...
Слышу. И даже знаю, кто это. Просто до ужаса боюсь открыть нашу с Денисом переписку и увидеть, как он зовет меня к себе в последний раз.
Вздохнув, словно делаю это нехотя, беру мобильник и открываю его сообщения:
«Во сколько, Кира?»
«Ты где?»
«Хочешь, я сам за тобой приеду?»
Что бы он ни говорил, его нервозность чувствуется даже через экран телефона. Он будет скучать по мне, хоть и ни разу не признался в чувствах.
«Я на такси приеду. В шесть»
Могла бы и раньше, но что–то подсказывает мне, что чем больше времени мы сегодня проведем вместе, тем тяжелее завтра утром нам будет расстаться.
Оставшиеся два часа до отъезда я наматываю круги по дому. Включаю фильм, но ставлю его на паузу уже через несколько минут. Потом устраиваюсь на террасе с книжкой, но она тоже не справляется с моим волнением. Отложив ее, я просто пялюсь в пустоту.
Сегодня у Дениса последняя возможность что–то сделать, чтобы спасти меня от смертельной тоски.
Я буду скучать по нему. Не просто скучать, я буду дышать одним легким – я заранее это знаю.
Приняв душ, одевшись в простые белые брюки и нежно–голубую блузку, я беру заранее приготовленную сумку с вещами и, предупредив маму, что уезжаю к Маше с ночевой, выхожу из дома.
Данилов подъезжает к дому одновременно с моим такси. Я знаю, что он был у родителей. Наверняка его мама приготовила прощальный обед.