– Я?!
Каро испарилась. Просто взяла и исчезла, когда больше всего нужна ее помощь! Поднявшись на носочки, я отыскиваю ее глазами и замечаю мило воркующей с Корзуном Сашей.
Блеск.
– Подожди, – говорю, ища телефон в сумке, – Я Артему позвоню.
– Не надо Артему!... Кира, пожалуйста.
– Без него мы не справимся! – шиплю тихо, – Ты хочешь, чтобы она здесь стриптиз устроила?
– Боже... – кривит лицо, готовая заплакать, – Конечно, нет!...
Я набираю брата, гудки идут, но трубку он не берет. Повторяю попытку несколько раз подряд, а потом смотрю на Машу:
– Будь здесь. Я его найду.
– Хорошо, – кивает она.
Обхожу террасу, озираясь по сторонам, иду на звук смеха и вижу, как навстречу мне неспешно движется Данилов.
– Кира? – обращается, когда мы почти равняемся.
Катись к черту.
– Слышишь?... Эй, иди сюда! – раздается совсем рядом его приглушенный голос.
Прикинувшись глухой, я шагаю мимо с самым невозмутимым видом. Но не тут–то было – он хватает меня за предплечье и со смехом притягивает к себе. А затем, толкнув за угол дома, прижимает лопатками к кирпичной кладке.
– Я тут вспомнил, что на свидание тебя приглашал, – насмешливо дергает бровью, – Я надеюсь, ты не восприняла это приглашение всерьез? Я шутил.
– Какое ещё свидание?... хмурюсь я, – Ты в своем уме? Я лучше под машину брошусь, чем пойду с тобой на свидание.
– Точно?...
– Сто процентов.
И тут я замечаю, что несмотря на легкомысленную усмешку на его губах, весь он напряжен как камень.
– Без обид? – спрашивает, склонив голову набок.
– Какие обиды? – хмыкаю я, – Только руки от меня убери, если не хочешь, чтобы меня стошнило на твою рубашку.
Улыбка на его лице тут же тает, и от былой непринужденности не остается и следа. Линия челюсти напрягается.
– И держись от меня подальше. Урод.
Глава 25
Денис
Охуенная.
Надавала ментальных пощечин и смотрит свысока, несмотря на то, что едва дотягивает до моего подбородка.
– Молодец... – шепчу, подтянув ее за локоть к себе и касаясь губами маленького ушка, – Можешь плюнуть в рожу. Заслужил.
– Руки... – шипит язва, – Руки от меня убрал!
Убираю. На ее лице маска равнодушия, но глаза сверкают ненавистью – результатом моего поступка, к которому я стремился.
Я должен быть удовлетворен, но ничего, кроме едкого разочарования не чувствую, потому что снова наступаю на горло своим собственным истинным желаниям.
– Ещё раз прикоснешься, скажу Артему, что клеишь.
Ржу, но руки держу при себе. А Рокотова, махнув светлым хвостом, тут же теряется в толпе.
Ее брат находится почти сразу. Кира ведет его за руку, находу объясняя ситуацию с подругой.