Я даже удивиться не успеваю, как замечаю упавшую на воду пруда длинную тень, и сразу же понимаю, что позади меня кто–то есть.
– Понял, понял... – повторяет бедняга, глядя за мою спину обеспокоенным взглядом и отступая шаг за шагом.
Я усмехаюсь, оглядываюсь и вижу неспешно приближающегося к нам Данилова. Воротничок его рубахи немного съехал вбок и открыл обзор на крепкую загорелую ключицу. В расслабленной руке сигарета, которая улетает в стоящую у входа на мостик урну. Из приоткрытого рта лениво выплывает табачный дым. Завораживающее зрелище, если бы это не был он.
– Помешал? – интересуется он, глядя вслед удаляющемуся со скоростью света Кириллу.
– Помешал, – говорю, уперевшись поясницей в парапет, – Спугнул парня.
В темных глазах Данилова вспыхивает огонь, уголки губ дергаются вверх. Почесав пальцем переносицу, он спрашивает:
– Вернуть?
– Не нужно. Я его потом сама найду.
– Найдешь и склеишь?
– Сомневаешься во мне?...
– В ком угодно, только не в тебе.
Ну, вот первый на сегодня обмен любезностями случился. Даже на душе спокойнее стало.
От него пахнет парфюмом, табаком и всем тем, что раздражает меня в этой жизни больше всего. Запах ошпаривает рецепторы и ускоряет пульс.
– Решил не рассказывать брату, что я случайно застукала вас с... забыла... Мирандой?
– Ты тоже решила?...
– Зачем ему это знать? – хмыкаю я, – Пусть пребывает в неведении, что его сестренка давно выросла, и ее такими пассажами можно только рассмешить.
– А мне что–то подсказывает, что ты хочешь казаться сильно взрослее, чем есть на самом деле.
– Все, что ты думаешь, относится только к тебе, а не ко мне...
Он делает шаг и встает так, что рукав его рубашки касается моего плеча. А затем склоняет голову и касается моего лба своей челкой.
– И что стоит мне только захотеть, как я увижу неискушенную, влюбленную до беспамятства девочку.
Глава 11
Кира
Я ему не ответила!
Я, мать его, не смогла! Не придумала ничего стоящего, чтобы поставить его на место раз и навсегда. Стояла и хлопала ресницами как Аграфена Горохова!...
О–о–о–о, Боже!... Следовало сказать ему, что из нас двоих наивный и нескушенный именно он!... Нужно было пустить слезу умиления и по–дружески потрепать его по плечу!...
А я... я ничего этого не сделала!... Я, черт возьми, его даже придурком не назвала!...
И что я там думала?... Что Данилов не самый конченный на свете?!... Да он конченнее все конченных вместе взятых!... Одному богу известно, как я его ненавижу!
Сжимая ножку бокала пальцами так, что она вот – вот переломится, и остервенело вбивая пятки в газон, я обхожу всю площадь двора в поисках хоть кого–нибудь. Однако, ни Леси, ни Алины, ни даже Каро и Маши, которые обычно не выпускают меня из виду, нигде нет. Артема тоже.