Я давлю смешок и, наверное, выгляжу растерянной и в ещё большей степени взбудораженной. Трепет под кожей заставляет ерзать на месте.
– Я надеюсь, мы будем делать это... пффф... вернее, я буду делать это не под окнами моего дома?...
Мотнув головой, Данилов включает поворотник, перестраивается в левую полосу и на следующем перекрестке меняет маршрут.
– Куда мы?...
– Скоро увидишь, – отвечает, не вдаваясь в подробности.
Пока мы едем, на телефон падает сообщение от Артема:
«Уже дома?»
«А ты?» – спрашиваю в ответ, – «Уже почистил зубки?»
Он читает и молчит некоторое время, после чего пишет:
«Ладно. Потом поговорим»
Я ставлю реакцию на его сообщение и гашу экран телефона. Ему не испортить мне настроение и не сбить воинственный настрой.
– Погоди, Денис!... – оживляюсь, когда начинаю узнавать пейзаж за окном, – Это же старый завод, где мы фотографировались с девочками!...
– Ты в курсе, что тогда твои соски просвечивали через платье?...
– Что?!
– Я видел их.
Переписка с братом тут же вылетает из головы, она начинает кружиться и думать о взрослых вещах.
– И?... – продолжаю, включаясь в игру, – Как они выглядели?
– Охуенно... – проговаривает Данилов хрипло, – Маленькие, стоящие торчком, сосочки, которые так и хотелось облизать.
Дьявол!... Что он творит со мной?!
Груди в лифчике становится тесно, плоть набухает и начинает ныть. Спрятанные в кружево соски твердеют.
Машина проезжает ещё несколько сотен метров, смещается с проезжей части и останавливается под пышными кронами деревьев. Разрушенные стены бывшего завода чернеют вдалеке, отражая от себя тусклый лунный свет.
– Иди сюда, – говорит Денис, отодвигая водительское сидение назад.
– Но ты же хотел...
– Иди, – тянет меня к себе, – Я не знаю, чего хочу больше, трахнуть тебя, отлизать или дать в рот.
Я вспыхиваю, заливаюсь жаром с головы до пят и, развернувшись, осторожно перебрасываю ногу через консоль и перебираюсь на его колени. Руль упирается в мою поясницу. Между ног давит его вздыбленный пах.
Данилов исследует мое лицо, грудь и ключицы полупьяным расфокусированным взглядом и, сжав талию руками, подтягивает меня ещё ближе, так, что между нами совсем не остается пространства и, когда я откидываю голову назад, проводит губами по линии подбородка.
– Мммм... как крепкий виски, – проговаривает заплетающимся языком.
Я целую уголок его губ, прихватываю нижнюю, прикусываю ее зубами и торможу себя, чувствуя, что срываюсь. Мышцы между ног сокращаются.
– Высунь язык, – просит он тихо.
– Зачем?
– Давай, Кира.
Тяжело сглотнув, я делаю так, как он просит. Прикрыв глаза, высовываю язык и чувствую, как он проводит по нему своим.