– Я сейчас свалю, – отзываюсь негромко, – Сэндвич только доем.
– Дома не кормят? – прилетает тут же.
– Не–а...
– Кир, завязывай, – закатывает глаза Темыч, – Отсидись в гостиной пять минут.
– Да щас!... Бегу и спотыкаюсь!... – восклицает со смехом, – Не хватало в собственном доме прятаться от незваных гостей!
Прошествовав мимо и обдав меня сладковатым запахом, достает чашку из шкафа и запускает кофе – машину.
Я мало знаю ее повадки и жесты, но по движениям рук и головы, когда она откидывает волосы, могу предположить, что ей не по себе. На щеках и белой тонкой шее яркие розовые пятна, дыхание учащенное. Это ненависть ко мне ее так возбудила?...
– Я в гараж. Ты со мной? – спрашивает ее брат, поставив свою чашку в раковину.
– Иди. Я догоню, – указываю на недоеденный сэндвич.
Полоснув меня острым как бритва взглядом, Рокотова отворачивается, чтобы достать сливки из холодильника. Не терпится остаться с ней наедине и ещё на что–нибудь спровоцировать. Меня бесит и заводит одновременно, как она реагирует на меня. Не то влюблена по уши, не то отвратителен до тошноты. Никак не могу понять.
– Как ты? – начинаю, едва хлопает входная дверь дома, – Ночами спокойно спишь?...
Намекаю на ту сцену с Мирандой, свидетелем которой Кире пришлось стать. Я до сих пор помню шок, отвращение и затаенную обиду в серых глазах. Она смотрела так, словно я ее предал. На хрена?...
– Не спокойно, – отвечает язва, кошмары мучают. Снятся умирающие бабки и большие пауки.
– А пауки почему? – не сдерживаю смеха.
– Ассоциация такая... – пожимает узкими плечиками.
Наполняет чашку кофе, подносит к лицу и нюхает. Забавная и даже симпатичная, если бы не ее мерзкий характер.
– Странные ассоциации. Мне казалось тебе должно было снится кое–что погорячее.
– Что например? – издает хохоток, – Я не увидела и не услышала ничего горячего.
Мы спорили, ругались и препирались с ней не единожды, но за границу возрастного ценза ни разу не выходили. Сейчас можно – девчонка и правда выросла, и мне интересно узнать, что ещё она накопила в себе за время, пока меня не было.
– Есть, с чем сравнивать? – спрашиваю и затаиваю дыхание в ожидании ответа.
Рокот меня убьет, если узнает.
Пятна на ее щеках становятся ещё ярче, в брошенном на меня взгляде смущение и огонь. На губах саркастическая усмешка.
– Конечно.
Врет же!... Голову на отсечение даю, что врет, но игра уже началась, и она не выставила чертовы границы.
– Сколько тебе лет?... Напомни.
– Давно совершеннолетняя, – роняет она.
В этот момент за окном мелькает голова Темыча. Значит, скоро будет в доме. Я подтягиваюсь на сложенных на барной стойке руках и осведомляюсь: