Мы с девочками обходим сооруженный специально для сегодняшнего вечера танцпол и останавливаемся у барной стойки.
– Сухое шампанское, – проговариваю я, когда до нас доходит очередь.
Подходит Владислава в коротких белых шортах и голубой рубашке, всех нас по очереди расцеловывает и торопливо, потому что гости продолжают прибывать, объясняет, где можно переодеться и ненадолго уединиться.
Артема я замечаю у бревенчатой изгороди, покрашенной в белый цвет, которая отделяет основную площадь заднего двора от небольшого садика с искусственным прудом. Помню, что в прошлом году на лето в него специально завозили золотых рыб. Куда их дели осенью, мне не известно.
Брат стоит с сигаретой в руках и что–то вкрадчиво, с усмешкой и заглядывая в глаза, рассказыват Миранде. Я стараясь, не выдать своего присутствия, застываю на месте и не свожу с этих двоих глаз.
Где Данилов?... Она же не пришла сюда с Артемом?
С каким бы уважением не относилась я к выбору брата, я бы не хотела становиться с нею подругами. Она не нравится мне. Не понравилась с того момента, как я увидела ее худые пальцы на плече говнюка.
Девчонки воодушевленно щебечут. Каро увидела парня, который ей когда–то нравился, Алина – бывшую подружку, которая едва было не увела ее приятеля. Маша молча с интересом разглядывает публику.
Я продолжаю наблюдать за Темой и подружкой Данилова, пока не замечаю его шагающим к этим двоим.
Мое сердце пропускает удар, а потом с силой ударяется в грудную клетку, вызывая вспышку внутри и последовавшие за ней волны жара, что наполняют теплом даже кончики пальцев.
На нем черные летние брюки и такого же цвета расстегнутая на три пуговицы рубашка. Даже с этого расстояния я вижу, как поблескивает кулон, висящий на серебряной цепочке. Он останавливается около Миранды и моего брата и одной рукой упирается в белый парапет. Курит, как и Артем. Делает затяжку и, выдыхая дым, смотрит на нее сощуренным взглядом. Обычный интерес в нем или мужская заинтересованность, мне не видно, но достаточно того, что он просто смотрит на нее. А потом, именно тогда, когда я решаюсь подойти к ним, вдруг поворачивает голову и выцепляет взглядом меня. При этом делает это так уверенно, словно давно знает, где я стою.
Пялится сквозь облако табачного дыма и даже не думает поздороваться. Я тоже смотрю – не кивая и не улыбаясь, отвечаю ему ровно тем же, и одному богу известно, скольких усилий мне это стоит. Убираю волосы от лица, поправляю висящую на плече сумку, переступаю с ноги на ногу, но не отворачиваюсь, пока Данилов не делает это первым.