Быстро, насколько это возможно в условиях тесного автомобильного салона, переодеваюсь в другое платье и собираю передние, специально завитые для съемки, пряди на затылке. Потом подкрашиваю ресницы, губы и выбираюсь наружу.
В проеме разбитого окна, расправив подол пышной голубой юбки, сидит Каро. Специально ради этого она купила сигареты, которые никогда раньше не курила. Задумчиво глядя в сторону, красиво выпускает дым. Пораженная, я застываю.
– Тоже так хочу, – шепчу сама себе, но тут же понимаю, что за такие фото мне папа и Артем голову снимут.
Потом она принимает позу плачущей девочки и закрывает лицо руками, а после этого расправляет руки как крылья, словно готовясь взлететь или упасть камнем вниз. Очень эффектно.
Нас снимают больше часа, пока не начинает накрапывать дождь. Редкие тяжелые капли ударяются о битый кирпич, окрашивая тот в цвет яркой ржавчины.
Мы делаем ещё серию фотографий и бежим по очереди переодеваться в машине.
– Возьмете нас до города? – спрашивает Каро у Яси.
– У нас сейчас ещё одна съемка... – начинает было она, но моя подруга ее перебивает.
– До первого торгового центра. Оттуда мы закажем такси.
– Хорошо, – соглашается она.
– Я тоже сейчас закажу, – говорю Маше, накидывая капюшон на голову.
Время близится к вечеру, а темные тучи создают ощущение густых сумерек. Становится зябко.
Машина с фотографом, его помощником, Каро и Лесей уезжает. Мы с Машей остаемся вдвоем. Я оформляю заявку в приложении и жду подтверждения.
– Как думаешь, крутые получатся фото?
– Конечно, – поднимаю взгляд.
– Я была только на школьных фотосессиях.
– Ты очень фотогеничная.
– Я?... – смеется Маша, – На всех фотографиях я получаюсь блеклым пятном.
– Да, конечно, – пихаю ее плечом.
Заявку подтверждают, но почти сразу же водитель отказывается.
– Вот черт!...
– Что?... – спрашивает подруга.
– Ничего... Сейчас снова закажу.
– Кира?...
– Мммм?...
Маша тяжело вздыхает и заливается краской.
– Скажи, Артем про меня ничего не говорил?... Ну, после того случая с Катей?...
– Нет, а что?
– Он, наверное, разочарован?
Следующий мощный порыв ветра словно прорывает тучу над нами. Обрушившийся на наши головы поток воды вмиг пропитывает одежду насквозь. Мы с Машей бежим к стене, которая хоть частично сможет прикрыть нас. Я ставлю ногу на поломанный кирпич, который, перекатываясь под стопой, заламывает мою лодыжку. Вспышка боли в ноге ослепляет. Я теряю равновесие и, выставив руки, лечу вперед и приземляюсь коленями и ладонями на острые осколки.
– Кира! – одновременно с громом раздается крик Маши.