Отойдя в сторону, я набираю Данилова и прижимаю телефон к уху. Он пульсирует в руке в такт моему сердцу. Оно, глупое, думает, что я собираюсь разговаривать с МОИМ парнем.
– Эмм... слушаю, – проговариваю, плохо контролируя свой голос и позволяя ему звучать томно и кокетливо.
– Ты где сейчас?... – спрашивает он сразу.
Я озираюсь, словно из–за угла вот–вот появится его феррари.
– С подругой в кафе.
– Почему не ответила?
– Мы в музее были, – говорю со смехом, – Там не принято разговаривать по телефону.
– В музее? – удивляется он.
– Да!... Смотрели картину Айвазовского.
– Какая умница моя девочка, – проговаривает он, понизив тон до хрипоты, – Интеллектуалка.
– Дурак! – не удерживаюсь я.
– Встретимся?...
Сердце пропускает удар, совершает кувырок в груди и пускается в пляс, пока я сама его не осаждаю. Стоп!... Стоп, эй!... Мы уже однажды должны были встретиться. Я уже раз сходила с ним на свидание.
– Снова дружеская встреча?
– Свидание, – поправляет Денис, выдержав значительную паузу, – Пойдешь со мной на свидание?...
Побегу вприпрыжку – проносится в голове и пускает вдоль позвоночника покалывающую кожу горячую волну. Кровь в венах тут же нагревается.
– Пойду, – отвечаю безропотно.
В динамике раздается короткий довольный смешок.
– Настоящее свидание, солнышко...
– Да – да... – лепечу еле слышно.
– Хочешь в кафе или кино?... Можем даже сходить в краеведческий музей.
– В кафе, – сразу решаю я, – В то самое, на набережной. У тебя же сохранился адрес?
В трубке повисает тишина, но потом Денис прокашливается и уточняет:
– Ты уверена? Уверена, что хочешь, в то самое кафе?...
– Оттуда вид на самые красивые закаты, Денис.
– Оке–е–е–ей, – тянет он, – Сегодня?
– Можно и сегодня, у меня свободный вечер.
– Давай, заберу тебя, – тут же предлагает он.
– Нет, я сама туда приеду к восьми часам. Мы с девочками договорились посидеть.
Отключаюсь первой и ещё какое–то время молча смотрю в пустоту. Шум в голове закладывает уши. Моя задумка пугает даже меня.
– Заказала уже что–то? – спрашиваю у Маши, опускаясь на стул напротив нее.
– Нет...
– Я буду нью–йоркский чизкейк и латте.
– А я апельсиновый трюфель и капучино, – диктуем мы официанту.
Подруга потом долго делится впечатлениями о картине Айвазовского, а в моей голове свидание с Даниловым, которого снова не будет. Возможно, я слишком жестока и злопамятна, но считаю, что он должен ответить за свой поступок. Я, вообще–то, все ещё злюсь.
Чуть позже к нам присоединяется Каро. Она сбежала из дома, когда ее родители собрались ехать на дачу. Мы болтаем, заказываем себе по коктейлю, а когда время приближается к восьми, меня начинает мелко трясти. Без десяти минут восемь я выпадаю из беседы, не выпуская телефона из рук. Без пяти восемь – заказываю себе такси до дома.