Мы целуемся, обнимаемся и тискаем друг друга, пока оба не начинаем задыхаться от страсти. Денис подталкивает меня в сторону спальни, распахивает дверь за моей спиной и доводит до кровати, после чего сам стягивает джинсы и снимает с меня футболку.
В лифчике и трусиках я падаю на прохладную постель. Данилов, сняв штаны, меня накрывает. Наши поцелуи и касания становятся горячее и откровеннее. А когда он спускается ниже и влажно облизывает мой сосок прямо через ткань бюстгальтера, я несдержанно стону.
– Тебе нравится? – спрашивает он, выкручивая вентиль моего возбуждения на максимум, – Приятно?... Нравится все, что я делаю?
Говнюк!... Засранец!
Знает же, что я в его руках как пучок оголенных проводов!... Знает, и добивает меня!
– Боже!... Да! Да, нравится!... Ты только не останавливайся!
– А так?
Спускает руку вниз и, собрав мое белье между ног в узкую полоску, натягивает ее на промежности, утопляя в плоть.
Желание, что меня пронзает, настолько острое, что тело под ним выгибается в судороге. Такого я даже в самых похабных фильмах не видела.
– Так... – смотрит на меня, из–под опущенных век, – Так нравится?...
– Нра... – бессознательно болтаю головой, – Нравится... очень...
Он повторяет прием, а потом отодвигает белье в сторону и проходится по моим складкам пальцами вверх и вниз.
Боже... Господь всемогущий, это однозначно стоило того, чтобы ждать Данилова целых девятнадцать лет. Каждая проведенная с ним минута приносит взрыв эмоций и восхитительные открытия. Каждый миг – новое откровение.
– Сдвинь чашечки лифчика вниз... – велит он беспрекословным, возбуждающим до дрожи, голосом.
Я повинуюсь, опускаю их и сжимаю грудь обеими ладонями. Взгляд Дениса туманится, дыхание становится частым и шумным. Густые ресницы трепещут.
– Тебе нравится смотреть?... – спрашиваю шепотом.
Он неопределенно дергает головой и не произносит ни звука. Я продолжаю трогать себя, поглаживая кожу и играя с сосками. Данилов, наблюдая, практически вслепую достает пакетик с презервативом, вскрывает упаковку и, спустив трусы, раскатывает его по члену.
А потом приставляет головку к входу и, резко выдохнув, начинает в меня проникать.
Я задерживаю дыхание, ожидая чего угодно, и смотрю на бьющуюся венку на его виске.
– Не молчи, если больно, – предупреждает он и, удерживая мои бедра обеими руками, входит до упора.
Его член растягивает меня до выступивших слезинок на глазах. Я чувствую себя максимально наполненной. Это фантастическое ощущение, усиливающееся всем тем, что к этому члену прилагается.
Я выталкиваю воздух из легких и снова набираю полную грудь. Кожа покрывается влажной пленкой испарины.