За разными событиями, в какой то момент, наше общение сократилось до редких созвонов. И тогда он приехал ко мне и потребовал, что бы несколько раз в год мы обязательно встречались. Жизнь –это соблюдение правил и традиций, Боб. Установим правилом, традиционно встречаться минимум четыре раза в год. Можно по праздникам, или как получится. Но не меньше четырех раз. И всегда будем об этом помнить.

Боб- этот я, Роман Олегович Борисов. Парней по фамилии Борисов, в нашем классе было трое. Так что я стал Боб. Не худший вариант. Два других были — Колхоз и Тормоз.

Мой друг и собутыльник — Андрей Андреевич Саган. Злая воля родительских жилищных обменов с улучшениями, в девятом классе, занесла его в наш чудесный район.

Окраинный Московский район называется Коптево. Завод «Авангард», общаги лимитчиков, вьетнамские рабочие, гопники в каждом дворе, и субботний махач на танцах.

Школьники своему району соответствовали. Даже меня, местного с рождения, но сына ИТР, терпели сквозь зубы. А тут, вдруг, парень по фамилии Саган. И даже не еврей, а француз. И это записано в метрике, а потом и в паспорте…даже клички не появилось. Саган, в устах гопоты, звучало почти матерно. Впрочем, он с родителями, сразу после школы переехал…

Сейчас нам обоим уже за шестьдесят, и выпиваем мы без былого огонька, хотя и с удовольствием от общения.

— То есть, ты хочешь сказать, что вся эта движуха -это народная воля?

— Именно, Боб! Именно!

— Хера себе! Поясни для тупых, я не догоняю.

— Задача власти, среди прочего, дать обществу, или части элиты, то, что они хотят. Реальность осознается лучше всего наглядно, знаешь ли. В обществе пошли разговоры о великих победах, возврате в Союз, возрождении сталинизма, и прочем социализме. И очень массово.

— И поэтому?

— А как еще вправить мозги целой стране? В конце концов — это общемировая практика. Чего далеко ходить, давай рассмотрим Китай.

— Давай. — я снова налил, и подумал что хорошо сидим!

— После смерти Мао, в Китае, наметился раскол элит. В семьдесят девятом, он привел почти к прямому противостоянию в ЦК и Политбюро. Многие настаивали на реформах. А нехилая часть истеблишмента и населения грезила экспансией и военными победами. И, им дали попробовать. Они полезли во Вьетнам.

— Они там обосрались по полной.

— Ну да. Почти сразу стало очевидно, что не будет никакой экспансии. Не говоря о Тайбэе. Даже, кажется, авиацию не стали применять. По результатам, всем этим горе –победителям сказали — нахер с пляжа. И приступили к реальным реформам, не опасаясь потерявших задор крикунов про величие.