— Будем.

— Какие планы на лето? — сменил тему Саган, поставив рюмку на стол.

— Я собирался в Пекин слетать. Но должен признать, что китайцы русских от говна не отличают. Много больше гейропейцев.

— Послали они тебя, с транзитом?

— Ну дык, санкции же.

— Полетели в Малагу? На пару недель?

— Да ну тебя, Андрюша. С твоим то паспортом — всяко вернешься. А мне, если наше мудачье границы вдруг закроет, что, там так и торчать?

— Не ссы. Качественно обнестись забором, силенок нет- засмеялся он — так что не станут они позорится, с закрытием границ.

— Все равно неохота. Пересадки все эти…

— Я возьму тогда лодку? Схожу на Ибицу, рыбу половлю, голову разгружу. Я же не ты, когда в отпуске был, уже и не помню. Или жмотиться начнешь?

— Ха. Я старательно буду делать вид, что недоволен. Хотя ты меня сильно выручишь. Шесть лет яхте, а семьдесят восемь моточасов работы. Позор. То ковид, бля, то величие.

— Окей. Тогда потоплю ее нахер, что б тебе не маяться.

— Только чтоб без экологических судебных исков! А то никаких страховок не хватит.

— Обижаешь, начальник. Там, туда же идти?

— Конечно! Я позвоню Пако, предупрежу. Это у нас, раз в пять лет, все с головы да в жопу, а у них ничего не меняется.

— Тогда давай, на посошок, да поеду я.

Ресторан, где мы выпивали — на Ходынском поле. Принадлежит нашему приятелю. Так что, всегда отдельный кабинет, возможность курить, и делать все, что придёт в голову. Владелец Гриша, если был на месте, частенько к нам присоединялся. Мы давно уже избегаем всех этих элитных закрытых тусовок, типа клуба на Остоженке или в Раздорах. Разве что, через раз, встречаемся — то у моего дома, на Ходынке, то у его, на Кутузовском.

Махнув рукой авто, увозящему Андрюху, я повернулся и пошел домой.

Мимо Авиапарка и метро ЦСКА, я вышел на Ходынское поле. Несмотря на хмурое небо, этот гламурный парк, как обычно к вечеру, заполнился беззаботной молодежью, и праздными людьми постарше. Роскошная детская площадка наполнена детскими криками и смехом. Недавно объявлено, что вскоре здесь будет открыт большой летний бассейн, с лежаками, кафе и прочим. Действительно, самое время.

Подойдя к забору, я открыл калитку и вошел во двор. Пройдя двором, зашел в подъезд, и лифтом поднялся к себе в квартиру. Не зажигая света, протопал на кухню, к окну, закурил, и сверху уставился на Ходынку.

У меня отпуск. Его мы, собственно, и отмечали. Я вдруг понял, что не знаю, чем заняться. Можно, конечно, сгонять в Испанию, но не охота. Завидно, честно говоря. Весь мир живет, веселится, играет в футбол, смотрит премьеры, и обсуждает терки в королевской семье Англии. И плевать им что где то воюют. В мире все время где-то стрельба, и что? А широко разрекламированных русской пропагандой страданий гейропы, не видно в упор. По крайне мере зимой, когда я там был. Как объяснил мне Пако, хозяин марины, где зашвартована моя лодка: