Как он и предполагал, суетились в той самой комнате, откуда он слинял, — похоже, пытались спасти рулон с чертежами из уже залитого водой камина. Безуспешно, судя по сочным матюгам, что неимоверно радовало: одной заботой меньше. Можно было, конечно, и башку в дыру сунуть, чтоб расслышать все получше, тем более, огонь успели погасить и дым не мешал, но и без того было ясно: диверсия удалась. Так чего время терять?
Дело сделано, все секреты и приоритеты имперской авиации спасены, теперь бы еще и самому отсюда выбраться.
Собираясь задвинуть пластину заглушки на место, Пепел чуть отступил в сторону и едва не наткнулся на странный, примерно с голову шар, до сих пор благополучно прятавшийся в тени одной из балок.
— Тва-аю ж! — быстро отскочил он назад, уловив от него едва слышное гудение и сообразив, что это такое. — Осы!
Вот теперь стало понятно, откуда этот запах, который ему никак не удавалось толком опознать сквозь дым и пыль. И вдруг замер, осененный очередной идеей.
«Так… мышки были — успешно, кошки были — не слишком, но все же, а вот этих еще не было. Ну и чего б не попробовать, а?»
И, не давая себе времени одуматься, быстро, но осторожно отломил гнездо от балки, чтобы сразу, пока полусонные осы, уже лезущие сквозь пролом, не очухались, сунуть этот мячик в отдушину и сбросить в дымоход.
На пару секунд внизу затихли, когда на чью-то башку свалилось этакое чудо… А потом началось! Пепел шустро дернул заслонку на место и почесал в затылке:
— Однако. И чего так орать? Они же маленькие.
Но самолично разбираться с этим вопросом не сунулся, даже мысли такой не возникло. Наоборот, возникшая мысль оказалась сильно противоположной: «Ходу!» Да, вот теперь точно ходу отсюда, пока его самого не зацепило столь небанальным оружием: эта дрянь разлетится всюду мгновенно и карать за порушенный дом станет всех и без разбору.
Но куда валить? Во внутренний двор нельзя, там слишком светло от этого долбаного фонаря. На крышу тоже: на подсвеченном фоне он будет смотреться как мишень в тире. Значит, только обратно — так же, как пришел.
Высунувшись по пояс в слуховое окно, Эрдари первым делом заметил торчащий прут того самого громоотвода, которым прежде пренебрег. Но сейчас другого варианта, похоже, не оставалось.
— Ну, всеблагие боги, помогайте!
И, осторожно прихватывая пальцами тонкий медный штырь, попытался слезть вниз.
Увы, но всеблагие не помогли — прут под тяжестью Пепла не удержался на фасаде, крепежи один за другим начали вылетать из камня, и он, судорожно вцепившись в эту жилу и качнувшись на ней, как на маятнике, описал широкую дугу и влетел в высоченное окно первого этажа, рассыпая вокруг осколки и проклятия.