— Да.
— Тогда за ним! Посмотрим, может, сам все покажет.
— Угу. Про игру с огнем уже забыла?
— Нет, но иногда без этого никак. Все зависит от целей.
— Поняла. Цель выйти отсюда живыми тебя уже не устраивает?
Рин очень пожалела, что в полутьме плохо видит девчонку, а та, соответственно, ее. Но все равно постаралась донести свою мысль максимально доходчиво и честно:
— Слушай, я ведь не шутила, когда сказала, что этот человек очень опасен. Очень! Как думаешь, на сколько хватит нашей удачи, даже если мы сумеем выбраться отсюда? Дойти до коменданта хватит? А все ему рассказать? А вернуться потом с ним сюда за доказательствами? Я вот что-то не уверена, если честно — как бы с нами какой-нибудь внезапный случай не приключился. Ведь Скирн знает: мы сейчас здесь. Точно знает, понимаешь? И у него просто другого выхода нет, кроме как нас убивать. Теперь или мы, или он, без вариантов. Извини, не хотела тебя пугать, но…
— Не особо-то я пугливая, — и в самом деле на удивление спокойно пресекла та эти страшилки. — Пошли, ясно мне уже все.
А Рин вдруг подумала: как же ей повезло с этой девочкой. Вот просто сказочно и необыкновенно — прям как Пеплу обычно везет.
И даже не сообразила, что за все время вспомнила здесь о нем впервые. Чтобы тут же забыть.
Глава 22
Эрдари давно уже вышел из душа и теперь сидел перед огромным, впору примадонне, зеркалом, занимаясь… Вообще-то, много чем занимаясь, да еще и одновременно. Но первое и главное — наскоро промокнув голову полотенцем, он плел тоненькие ранговые косы, чтобы потом стянуть ими положенный каждому приличному рессу хвост волос на затылке. Но поскольку нормально досушить те волосы времени не было, периодически ловил полотенцем холодные капли, не давая им сползти за шиворот, а если вдруг не успевал этого сделать — шипел громко и выразительно, не хуже самого настоящего кота. Хорошо хоть, лапкой при этом не дергал.
Плюс каждую успешно доплетенную косицу он отмечал малюсеньким бутербродом, прихваченным с поставленного рядом блюда и тут же торопливо засунутым в рот — прям целиком. Жевать их он тоже не забывал. А еще искоса посматривать на отражающегося в стекле Ретенауи, пауком сидевшего в низком кресле в углу комнаты. Но самое главное, умудрялся еще и читать при всем этом.
Газету ему подсунул тоже папенька и теперь без особого любопытства, но внимательно следил за реакцией Пепла на прочитанные новости. Пресса, по словам Ретена, была макетом того выпуска, что завтра прямо с утра будет продаваться на всех углах Сонресорма, но пока был доступен лишь для людей вроде главы тайной канцелярии — ему в дирижабль этот листок успели сунуть в самый последний момент перед отлетом.