Дальше разговор пошел по уже накатанной колее, практически слово в слово повторяя давешний диалог с главой разведки. И спустя пять минут Ворон, сдерживая торжествующую усмешку, провожал взглядом еще одного «коллегу», спешно покидающего раут.
Но дойти до выхода тот так и не успел — уже в дверях был перехвачен неким малозаметным господином с очень взволнованными жестами.
— Как думаешь, что там такое? — немедленно нарисовался рядом жующий что-то Пепел. — Надеюсь, ему не сообщают прям сейчас, что Иссаливанти жаждет с ним пообщаться? А то ты так роскошно насовал палки в колеса их возможной дружбе и любви, что я думал, там этой древесины теперь на полгода хватит…
— Пойдем, — прервал его Ретен и зашагал в сторону заметно помрачневшего Багнисурри. — Воспользуемся тем, что этот господин имеет основания считать себя нашим должником.
— Собираешься проверить, насколько глубоко он в эти долги влез? И чуток развести на информацию? — Догоняя ресса, Пепел с сожалением отставил на столик тарелку с чем-то непонятным, но воздушным и пахнущим необыкновенно аппетитно.
— Именно, — прибавил он ходу, стараясь перехватить «коллегу», пока тот не ушел.
— Сьер, — начал было Ретен, оказавшись рядом, но продолжить ему не дали.
— Вот ведь какое совпадение, Ретенауи. — Господин от контрразведки задумчиво тронул свой натертый галстуком и оттого совсем уж покрасневший подбородок. — Фирмиллита убили. Представляете? И я бы даже предположил ваше участие в его судьбе, не будь там все очень прозрачно. Хотя у меня все-таки попросили сейчас пару человек — чтобы заглянули к нему на виллу и место происшествия внимательно осмотрели.
— Могу я узнать подробности?
— Подробности? Нет, конечно. Но кое-что я вам все-таки скажу… Не обольщайтесь сильно, оно все равно окажется во всех газетах, но, правда, уже завтра… — Все еще задумчивый Багнисурри наконец встряхнулся: — Меньше часа назад его заколола ножом любовница. В присутствии минимум двух свидетелей. Это не считая слуг.
Глава 25
К полуночи в госпитале Таронки все более-менее успокоилось. Тело Скирна осторожно вынесли; Рин, наплакавшись, позволила отвести себя наверх, в комнату, куда вместе с ней ушла Фэл: и с рессой, и с ребенком все и правда обошлось. Красавчик, упорно слонявшийся под их дверью, в итоге был изгнан и ушел выяснять, что там с нижним входом в потерны… И даже генерал, порвав пополам злополучную фотографию, успокоился. Теперь он сидел на свободной кровати и периодически кидал взгляды в сторону тумбочки, где лежали брошенные обрывки. Сверху — как раз та половина, что с неодетой дамой. И, судя по выражению лица, работой своего будущего зятя начинал потихоньку проникаться. Еще чуток — вообще завидовать начнет.