Фори… ну шишка та залетная, что от Фирмиллита за девчонкой приехал, потребовал, чтобы его проводили в крепость и свели со Скирном напрямую. Он и отвел, куда деваться? Аккурат когда на очередную встречу пошел, к входу в потерны…

Откуда Скирн про эти коридоры узнал? Так от него же. Он сам ему схему всех переходов и передал, еще три года назад, когда диверсию только начали готовить. У него откуда? От Фирмиллита, разумеется, другого начальства не имеем. Кстати, вы вообще знаете, что эта крепость поначалу сиенурской была? И только после той войны, когда беловолосых прижали, а границу с Сиенурой здорово подвинули, империи перешла? Знали? Ну так чего тогда удивляетесь?

В общем, сам он, конечно, не в курсе, что у них там за планы были насчет девчонки и как они ее из Таронки вытащить собирались, но догадывается, что появление здесь Норин Сорвени заставило их те планы отложить. А уж когда над крепостью завис дирижабль с вымпелом самого генерала… В общем, поменялось у них там вообще все.

Фори, узнав про Сорвени и его дочку, аж затрясся весь — говорил, это шанс избавиться от всех и сразу, причем чисто и не вызывая подозрений. Кстати, дочка Сорвени тоже чем-то им мешала — вроде как жениться кому нужно на ком нужно… Нет, подробнее не знает, но Фори пытался заставить брата коменданта устроить взрыв прямо сейчас, а тот его послал — мол, маловато динамита еще, нет гарантии, что сдетонирует. Зато с гарантией пойдут псу под хвост три года работы, если взрыва не выйдет, и ему придется бежать. А он не готов пока… Тогда-то, в нервах, Фори и рассказал Скирну про команду, услышав которую генерала может убить его дочка, и потребовал ее при ней произнести. Но упертый комендантов братец все равно сказал, что подставляться не станет. Его задача — уничтожить крепость, а какое отношение к этому имеет генерал, который сам свалит отсюда не завтра так послезавтра? На хрен он ему? Но команду, видать, все-таки запомнил…

Кстати, сам Фори после того разговора здорово набрался, чего прежде себе не позволял никогда, оттуда и подробности: когда в хлам упился, плакаться начал, насколько, мол, его тут не уважают и как на его приказы кладут.

— Да, — кивнула Литси, уже успевшая опознать в найденном в потернах теле Скирнова знакомца. — Похоже, как раз тот разговор мы с Норин и слышали. Грызлись они тогда знатно.

— Похоже, — не стал возражать Ретен. — А тебя, похоже, не убить хотели, а украсть и вывезти в Сиенуру.

— Ага, — поежилась та.

И примолкла, не иначе как представив себе, чего избежала.

Густая тишина снова повисла в госпитальной палате, лишь подчеркнутая жужжанием случайно залетевшей мухи. Но когда та со звоном влепилась в оконное стекло, отмер генерал: