— Знакомо? — нехорошо усмехнулся тот, жестом приглашая их присесть и чувствовать себя как дома. До тех пор, по крайней мере, пока ему не придет в голову отдать приказ стрелять. Или натравить на них измененного. Тварь тоже была здесь: тихонько стояла в углу и на ресса лишь глазами повела, срываться и терять разум даже не думая. Значит, тот самый, Краспа. А на двух диванах, стараясь держаться от него подальше, устроились еще несколько человек в штатском, но с оружием — возможно, из ведомства Адарни, но, скорее, все-таки подчиненные Ставена. Кто-то, отсюда невидимый, шуршал и в соседних комнатах.

— Знакомо, — отрицать очевидное Ретен не стал. — Как вы смогли это заполучить?

— Неважно, — отмахнулся Ставен, как-то механически потирая запястье, что выворачивал ему Ретен, пытаясь обездвижить. Больше об инциденте в беседке не напоминало, пожалуй, ничего — костюм тот сменил, а шишка на затылке оказалась прикрыта аккуратной седой стрижкой. — Важно, чтоб вы поняли: все кончено. Вы проиграли. И не только сейчас, а вообще. Скоро империя забудет о такой мерзости, как рессы: я лично сделаю для этого все…

Ретен пожал плечами.

Фанатик, что с него взять? Ну вот о чем с такими вообще говорить? Поэтому время тратить он не стал, а быстро перехватил взгляд измененного и отчетливо, так что слышно было каждую букву, произнес:

— У тебя больше нет хозяина. Господин Красп умер.

И лишь чудом успел прикрыть собой мальчишку от того ада, в который превратилась контора в следующую секунду.

Первым погиб Ставен: сорвавшаяся тварь буквально снесла ему голову. Но чтобы это сделать, измененному пришлось перемахнуть одним прыжком чуть ли не всю комнату, в том числе и пару господ в штатском, засевших на ближнем к нему диване, — видать, даже эту куклу заместитель министра допек дальше некуда. Но и те, кого гадина сначала оставила за спиной, пережили господина Ставена ненадолго, всего на несколько мгновений: им, сразу обоим, он свернул шеи, уже возвращаясь.

Остальные охранники, облюбовавшие дальний угол приемной, успели-таки открыть беспорядочную пальбу. Стало это их ошибкой или наоборот, никто так и не понял, но те несколько выстрелов, что они сделали, лишь добавили крови в резню. В том числе и крови измененного, пару раз его достали, но, кажется, не сильно — сам он внимания на раны не обратил. И когда на шум распахнулась дверь соседней комнаты, бойня тут же перекинулась туда. О замерших на диване рессе и Дари тварь пока забыла, занимаясь сейчас лишь теми, кто азартно, но безуспешно в нее палил.

Ретен, убедившись, что с Пеплом порядок и он не ранен, вытащил оружие, проверил его и рванул в соседний кабинет вслед за гадиной, оставив его самого медленно приходить в себя. В столь тонком деле, как Дари быстро убедился, главное было не крутить башкой по сторонам, стараясь даже случайным взглядом не зацепить окружающее. Иначе все тут же приходилось начинать с нуля: очень уж это окружающее впечатляло, мигом пробирая аж до печенок. Но в итоге он все же нашел силы встряхнуться, медленно полез за пазуху и тоже выудил оттуда револьвер — тот самый, которым так азартно размахивал перед носом у Краспа. И заставил себя встать. И открыть глаза. И шагнуть на звук пальбы.