— Ладно, — буркнула она, сдаваясь, и зарылась носом ему в шею. Усилитель начал действовать, и то, что она сейчас ощущала, ей нравилось.
Шершавый аромат его кожи, перебиваемый быстрыми вспышками запаха грима, зелёный и острый звук дыхания, серокаменная твердость плеч под ее пальцами и опалово-желтые прикосновения его ладоней к спине… Лаис с трудом смогла от всего этого оторваться.
— Пошли, пора уже. Я готова.
Ретен кивнул, проверил кобуру с револьвером, прихватил свою массивную трость и открыл дверь чёрного хода, пропуская ее вперед.
— Но сначала хочу пристроить куда-нибудь вот это. — Забрав со стола шкатулку, тот завернул ее в оказавшееся под рукой полотенце. — Не стоит оставлять такое здесь, я и без того успел здорово тебя подставить.
— Есть подходящее местечко. По дороге покажу, — пожала она плечами. — Как раз тут недалеко.
Местечко ресса вполне устроило. И, избавившись от своего не слишком тяжелого, но неудобного груза, тот почувствовал себя явно свободнее.
— Теперь куда?
— Туда! — Повертев головой, она определилась с направлением и уверенно зашагала вниз по улице, прислушиваясь к запредельно обострившейся интуиции.
Ретен умудрялся не отставать ни на шаг, несмотря на ее решимость и свою хромоту. Трость мерно и отчетливо звякала металлическим наконечником о мостовую, припечатывая каждый шаг и отдаваясь в голове у Лаис вспышками ржаво-красного цвета и солоноватым привкусом на языке.
Глава 18
Пепел выскочил на улицу и с удовольствием потянул носом ночной воздух. Немного затхлый из-за близости сточных канав, немного вкусный из-за все еще работающих неподалеку ресторанчиков и очень-очень опасный из-за навалившейся темноты, лишь изредка прореженной газовыми фонарями.
Праут.
Боги любили этот город, Дари был в этом уверен. И днем и ночью. Но ночью его любил еще и он. Любил и прекрасно знал. В том числе и где в нем можно хорошо поесть, совершенно независимо от времени суток.
Насвистывая, он двинул в сторону рынка, но очень быстро притих: привычка брала свое. Все-таки лучше всего на улицах Праута ночью чувствовали себя тени — тихие и неприметные. И Пепел стал одной из них, растворившись в остальных и слившись с ними…
Увы, но идиллия единения с ночным городом была прервана грубо, если не сказать жестоко:
— Пепел, какая встреча! Куда ж ты так хорошо запропастился, что мы тебя второй день найти не можем?
Не все тени в городе были молчаливы, некоторые оказались вполне себе языкастыми. И не все предпочитали сливаться с темнотой. Три, отделившись от стены, целенаправленно затопали в его сторону, позволив опознать в них давних знакомцев — бывших шестерок Косого. И Дари страшно не понравился их интерес к его скромной персоне.