Бандит дрогнул:
— Если и без меня все знаете, какого хрена спектакль устраивать?
— Как давно Пепел у него? — продолжила она.
— Час назад погрузили ему в экипаж.
— А ведь он не единственный ребенок, которого ты ему продал. Так?
Вор молча пожал плечами, прекрасно понимая, что это не вопрос.
— Как часто? Раз в месяц? — прищурилась она.
Ретен отрицательно качнул головой, не спуская с бандита глаз.
— Раз в неделю?
Теперь ресс кивнул, едва сдерживаясь.
— И они никогда потом не возвращались, правда? — Лаис тоже была на пределе.
Дасан продолжал молчать.
— Хорошо, мы поняли. — Ретен убрал лезвие от шеи вора и тут же без замаха полоснул тому по горлу. Плеснуло красным.
— Нельзя оставлять это за спиной, — сказал тот вздрогнувшей Лаис. — Вот такое — никак нельзя.
— Хватит болтать. — Она уже взяла себя в руки и сумела отвести взгляд от завалившегося на спину тела. — Время!
— В окно, быстро! — Ресс явно просчитал все имеющиеся здесь варианты и давно выбрал лучший. Лаисса без рассуждений рванула, куда он показал.
— Давай! — Он сложил ладони в замок, дождался, когда та поставит туда ногу, и резким точным движением подбросил ее на высокий подоконник.
— Руку! — свесилась она оттуда. — Демоны, руку давай, стесняться потом будешь!
Тот ухватился, наконец, за протянутую ладонь и в секунду оказался рядом. Лаис со звоном вынесла сапогом стекло, посшибала торчащие осколки и проскользнула наружу.
— Осторожнее, здесь высоко, — предупредила она уже снизу. — Не прыгай! На пузе сползи, я подстрахую!
Ретен хмыкнул и сполз. На пузе.
Труп Дасана, запертый в отхожем месте, нашли, когда они были уже далеко. Но догонять по горячим следам никто никого не бросился: у воров появились дела поважней. На рынке начался новый передел власти. И если в прошлый раз все-таки умудрились обойтись без большой крови, теперь на это не было ни единого шанса.
Глава 19
Дари отловили уже через пяток минут после побега, но эти минуты запомнились не только ему. Они оказались буквально вписаны в интерьеры огромной, как выяснилось, виллы, по которым Пепел и его погоня прошлись сметающим все ураганом. Охотиться на юркого и привыкшего лавировать в уличной толпе мальчишку вышло той еще задачей, и под конец за ним с улюлюканьем и матом неслась уже вся домашняя прислуга, включая поваренка. А возглавлял загонщиков, похоже, сам хозяин, которого творимый беглецом разгром пока еще не слишком огорчал. Главное — веселье.
Пепел и старался: оглушительно хлопал дверьми, опрокидывал за собой мебель, заботливо подбрасывал под ноги преследователям более мелкие штучки типа бесценных керамических ваз… Да, он тоже увлекся, а потому весьма огорчился, когда понял, что его загнали в угол. Заключительным аккордом стал вынесенный стулом огромный витраж в холле и попытка улизнуть сквозь него — увы, неудачная. Но хоть не впустую побегали: разгребать последствия здесь теперь придется долго. А потому, когда его всем скопом валили и вязали, он все равно чувствовал странное внутреннее удовлетворение, как после хорошо проделанной работы. «Кстати, если хозяин сейчас здесь, да еще и гоняет прислугу с уже хорошо знакомыми холеными интонациями в голосе, то кого тогда заперли подкоптиться в том сраном подвале? Какую-то шестерку? Жаль. Была надежда, что попадется именно эта сволочь…»