— В кабинет! — кратко распорядился владелец особняка, когда Пепла обездвижили и увязали на манер колбасы. Потом обвел взглядом учиненный вокруг разгром, выдохнул сквозь зубы и отвесил Дари оглушительную пощечину, уточнив приказ: — Бегом!

— Что, господин, еще не набегались? — ухмыльнулся Пепел, несмотря на кровь, брызнувшую из разбитой губы.

И тут же отхватил не менее хлесткую плюху с другой стороны. Аж в ушах зазвенело.

Хозяин узнаваемых интонаций придвинулся вплотную, гипнотизируя злющим взглядом, но и в свою очередь тоже позволив себя рассмотреть. Действительно, холеный господинчик. Весь, не только голос. Невысокий, темноволосый, такие же темные усишки, прикрывающие короткую верхнюю губу, и очень нехорошая, похожая на оскал улыбка.

— Быстро в кабинет!

Что ж, прислуга явно знала, чего можно ожидать от этого типа, особенно когда он в подобном настроении, — на кожаном диване в кабинете Пепел оказался чуть ли не раньше, чем владелец виллы успел договорить.

— Вон! — рявкнул тот, когда кто-то попытался еще и лампу в комнате разжечь.

Этот приказ тоже был выполнен беспрекословно. Слуги оставили возле дивана фонарь, с которым пришли, и дружно рванули «вон». А затем дверь с грохотом закрылась, и злые выпученные глаза опять оказались прямо перед лицом Дари.

— Сучонок! Ты еще пожалеешь, что на свет родился.

Третья пощечина оказалась самой жестокой — Пепел едва сознание не потерял. Но продолжал все так же криво усмехаться садисту в морду. «Пожалуй, меня так и закопают с этим кривым оскалом на роже — прилип он к ней уже намертво. Ну и хорошо. Зато эта сволочь не догадается, в какой узел сейчас скрутило ему кишки».

— Пасть ты будешь открывать только по моей команде и не для того, чтобы гавкать, а чтобы выть, — голос у хозяина виллы стал совсем тихим и совсем жутким. — И будешь делать это о-очень выразительно — уж я-то постараюсь, нарезая тебя на ленты. Медленно и со вкусом. А потом постараются мои слуги: каждый из них получит свой шанс отрезать от тебя что-то на память. И все это время ты будешь орать — так, чтобы нам понравилось. Тогда, возможно, я дам тебе шанс сдохнуть, прежде чем зарыть. А нет — закопаю живьем.

— Это вряд ли.

Неожиданно раздавшийся голос заставил подпрыгнуть обоих. Но когда до Пепла дошло, кому этот голос принадлежит, он едва не всхлипнул от облегчения. Зато у хозяина кабинета чувства оказались совсем другими.

— Во… Ворон? — не с первого раза, но все-таки сумел выговорить тот побелевшими губами.

В углу, там, где стоял огромный письменный стол, дрогнула густая тень, и стало понятно, что из кресла поднимается фигура очень высокого человека.