— Тва-а-а-аю ж…
— Да, мы бы тоже не поверили, но он показал. Одна полностью покорная гадина у него точно была, и точно не беловолосая. Потому ему и оплачивали все эти опыты. И денег давали. Много. Сколько скажет. Ведь такая сила в руках — это власть. Власть, о которой сейчас даже император мечтать не может.
— И эту власть он пообещал Адарни?
— Да. Господин Адарни очень заинтересовался. У него были кое-какие планы на перестановки в верхах, и он решил, что это прекрасный способ их осуществить. Настолько прекрасный, что можно даже…
— Договаривайте.
— В общем, можно даже совсем наверху кое-кого подвинуть. И стать основателем новой династии.
— Но тут этими планами заинтересовался Варан?
— Да.
— И сразу очень пригодился тот самый измененный, которого выпестовал Красп. Уже с практической точки зрения, — Ретен не спрашивал, а потому и подтверждать это Остарн не спешил: без того все понятно.
— Так его убила та самая гадина? — очень ровным тоном уточнил Пепел.
Господин личный помощник все-таки кивнул.
— А почему Красп не предложил это военному ведомству? — Ретен предпочел вернуть разговор в прежнее русло.
— Предлагал, но там ему не поверили. Сказали, что станут слушать об армиях, когда он покажет им хотя бы взвод, не раньше. И, как я теперь понимаю, были правы. За десять лет он спустил в демонов ад такую прорву денег, что представить себе страшно, и при этом не сделал ничего. Ни-че-го. Только такой дурак, как Ставен, может верить в его опыты до сих пор.
— А при чем он здесь вообще, этот Ставен? — Лаис задала вопрос, показавшийся настолько важным, что она даже вынырнула из накатывающего забытья. — Какое отношение к этому имеет министерство образования?
— Опеки. Оно еще и опеки. На нем были… — Остарн слегка запнулся, но все-таки договорил: — Поставки материала для опытов.
— Дети? — задохнулась Лаис. — Из приютов?
— Да. — Тот втянул голову в плечи. — Я сам узнал об этом лишь недавно. И после такого решил, что все. С меня хватит.
— Я очень советую вам, господин Остарн, — голос ресса тоже стал очень и очень ровным, — исчезнуть так, чтобы о вашем существовании забыли. Все. Я в том числе. Потому что мне нестерпимо хочется нарушить собственное слово. Вы поняли?
— Да, ресс Ретенауи. Спасибо.
Кажется, он собирался добавить еще что-то, но его перебили.
— Ретен, — внезапно охрипнув, позвал Пепел, — Лаисса! Она… она не дышит.
— Что? — Тот в секунду оказался перед ней на коленях, грохнувшись так, что деревянный пол коляски загудел. — Лаис!!!
Глава 34
К счастью, испугаться до смерти Ретен не успел: когда в полутьме и тесноте экипажа он попытался заглянуть ей в лицо, ищейку выгнуло дугой и та, не приходя в сознание, залепила ему макушкой в подбородок. Да так, что у него искры сыпанули из глаз. Но зато боль мгновенно отрезвила.