— Бонч подрезал бумажник у одного из людей Косого.
— Зачем? — непритворно удивилась Лаис.
— Да хрен его знает? Это же Бонч.
— И? — хмыкнула она.
— И мы все равно смогли удрать.
— Это я уже поняла. А дальше? Ты их читал?
— Конечно. Вдруг там векселя или расписки.
— А там?
— Любовные писульки всего лишь. Шантаж, да?
— Дари, иногда сильно умным быть вредно.
— Ха! Быть умным всегда полезно. Иногда вредно это показывать. Но у нас ведь разговор по душам, нет?
Она с улыбкой потрепала его по вихрам, тут же поморщившись и показав в сторону ванной:
— Сходи-ка ты, что ли, вымойся для начала. Вода холодная, но потерпишь.
— Потерплю, — согласился он, — а ты?
— Я пока раздобуду тебе другую одежду — в счет тех двадцати процентов, что ты у меня выдрал. Твою-то теперь только на помойку.
— А что, и там люди живут, — философски пробормотал он, после чего уже громче поинтересовался: — К старьевщику пойдешь?
— Ну не к королевскому же портному?
— Тоже не дура, — кивнул Пепел и скрылся за дверью ванной, оставив госпожу частного детектива ухмыляться ему вслед.
Глава 3
Выбрать одежду оказалось легко: Эрдари был почти с Лаис ростом, разве что чуть более тощий. Подумав, она взяла ему еще пару рубашек и плюс кое-какое белье на смену — лишним всяко не будет.
— Для прислуги берете? — вроде бы невзначай полюбопытствовал старьевщик.
— Да нет, — равнодушно ответила она. — Кузен троюродный из пригорода приехал, на мою голову. Продолбал в дороге саквояж, растяпа демонов, а пока тетка новое соберет, ходить в чем-то надо.
— Ну, обычная история, — тут же оживился лавочник, — ворье совсем стыд потеряло.
«Еще бы, — усмехнулась Лаис про себя. — А потом у таких, как ты, все и осядет».
— Лет-то ему сколько?
Демоны! Это любопытство ей категорически не нравилось. И вообще, сколько лет может быть тому шалопаю? Быстро прикинув, она ответила, надеясь, что легкая заминка останется незамеченной:
— Четырнадцать. А что? Подрабатываете на полицию?
Старьевщик подавился следующим в очереди вопросом и предпочел побыстрее выставить ее вон.
Вот так-то лучше!
* * *
Но Пепел обо всех этих трудностях узнал позже. А пока, вымывшись, он кучей свалил обноски в углу ванной, обмотал задницу полотенцем и уже не спеша прошелся по квартире. Кое-что простукал, кое-куда заглянул, кое-что даже обнюхал и чуть не лизнул. Но особо интересного для себя не нашел, а потому быстро угомонился — присел на стул и начал дожидаться хозяйку, позволив себе, наконец, расслабиться настолько, чтобы вспомнить Бонча. Страшно и глупо погибшего приятеля было жаль, но еще жальче вдруг стало себя: снова он один. Что, с одной стороны, вроде бы и неплохо, потому как дает свободу маневра, но с другой… Впрочем, к демонам. Не та у него жизнь, чтобы распускать сопли, пора брать себя в руки. Глянуть, например, что такого занятного может скрывать характерно потертый по углам подоконник…