Лаис же, в свою очередь, несколько удивленно наблюдала за Пеплом: мальчишка ловко умел обращаться с приборами и торопился с едой вовсе не потому, что не знал, как себя вести, а потому, что был голоден — как и положено растущему шалопаю. Видимо, манерам его неплохо обучили еще в детстве, а забывать тот не умел…

Убрав со стола, она тут же, прямо в кухне, открыла военный совет:

— Итак, что мы теперь с этим всем будем делать?

— Мы? — откровенно удивился Ретен, кажется пародируя ее вчерашнюю реплику.

— А ты другое рассчитывал услышать? Что-то типа: я не собираюсь совать голову демонам в пасть, ведь мне за такое не заплатят? Тогда незачем было втягивать меня в это вчера! Или надеешься, после ваших давешних откровений остался хоть один шанс отсидеться где-нибудь в сторонке? Молчишь? И правильно делаешь.

Но, поняв, что спорить с ней никто не собирается, немного сбавила тон:

— К тому же это убийство висит у меня над душой уже два года и не дает покоя. Я бы не отказалась его раскрыть. Так что да, «мы». Без вариантов.

Гости переглянулись, причем мальчишка в этот момент сумел одним лишь шкодливым выражением морды отсемафорить рессу: мол, знаю я, из-за кого тут случилось это самое «мы». Да так, что и она это тоже прекрасно расшифровала. Хорошо хоть, вслух ничего прояснять не стал, а потому и по шее не огреб. Пока.

— Ну, если вы… — начал было Ретен, но тут же поправился: — Если ты так на это смотришь…

— Да, именно так. И давай уже переходить к частностям. Какие у нас планы?

— Продолжать делать то, чем я был занят последние десять лет, — искать организатора смерти Варана.

— И убивать, — на удивление равнодушно закончил Пепел, но одернуть его она не рискнула. Действительно, а что еще делать с этой сволочью? Не стыдить же пальчиком перед носом?

Но фыркнула все равно крайне скептически:

— Искать человека, который сыграл против Варана и выиграл? Или здесь кто-то сильно сумасшедший, или…

— У нас нет другого выхода, — прервал Ретен. — Пока живы Эрдари и я, он еще не выиграл. До конца, по крайней мере. И прекрасно это понимает, иначе бы давно забыл о нашем существовании.

— Кстати, — пристально глянула на него Лаис, — а тебя-то как упустили?

— Хотели убить сразу после освобождения из камеры — инсценировать, будто я сам. Но не смогли.

— Почуял? — склонила она голову набок.

— Нет. Я не ищейка. Интуиции — или нюха, как говорите вы, — у меня практически нет. Но идея была настолько очевидной, что я оказался готов. Вот с тех пор и бегаю от тех, кто сел в мое же бывшее кресло.

— Но если не ищейка, — не спросила, а скорее подумала вслух Лаис, — то на кой черт ты тогда сдался Варану? Да еще и до такой степени, что тебя прочили на роль его преемника?