Она помогла мне отобрать несколько вещей: лёгкие джинсы, две блузки, шёлковое платье на случай, если будет куда-то выход, тёплый кардиган на вечер. Отдельно положила чёрное кружевное бельё, которое я ни разу не надевала. Оно висело в шкафу с первого дня, и я каждый раз отводила взгляд, когда натыкалась на него.
Вечером я долго не могла уснуть. Лежала в темноте на огромной кровати, смотрела в потолок, где лунный свет чертил причудливые узоры, и думала о завтрашнем дне. О том, как впервые за пять лет поднимусь в небо. О том, что увижу город, где никто меня не знает. О том, что буду рядом с ним — в чужой стране, в чужом городе, в чужом номере отеля. Страх смешивался с каким-то странным предвкушением, которому я не хотела давать имя.
---
Чёрный внедорожник с тонированными стёклами ждал у крыльца. Дамир уже сидел на заднем сиденье, когда я спустилась. Водитель загрузил чемодан в багажник, и мы тронулись. Я смотрела в окно, как за стеклом проплывают забор, камеры, идеально подстриженные газоны. Ворота открылись, и мы выехали на дорогу.
Свет фар горел ровным жёлтым светом, отражаясь в лужах после ночного дождя. Водитель вёл машину уверенно, без лишних манёвров. Я гуглила достопримечательности Милана, рассматривала сотни фото с видами, читала статьи и отзывы. Дамир молчал, смотрел в свой телефон, иногда печатал что-то. Я украдкой разглядывала его профиль — жёсткую линию челюсти, прямой нос, едва заметную седину на висках. Он казался спокойным, почти расслабленным, но я уже научилась замечать его напряжение в том, как сжимались его пальцы.
Внуково встретил нас тишиной терминала бизнес-авиации. Мы въехали на территорию через отдельный шлагбаум — охранник, мельком взглянув на номер машины, кивнул и открыл проезд. Водитель остановился у стеклянных дверей. Нас уже ждали — молодой человек в форме, с безупречной выправкой, проводил внутрь.
Кожаные кресла, низкие столики с глянцевыми журналами, мягкий ковёр на полу. Никаких очередей, никаких стоек регистрации, никакой суеты. Сотрудник проверил документы, что-то отметил в планшете и сообщил, что самолёт готов. Весь процесс занял не больше десяти минут.
— Идём, — сказал Дамир, убирая телефон.
Мы вышли на лётное поле. Небо над головой было бледно-голубым, почти прозрачным. Вдали взлетал какой-то лайнер, огни мигали в такт гулу двигателей. А перед нами стоял бизнес-джет — серебристо-белый, с длинными крыльями и двумя турбинами по бокам. Трап уже опустили, и стюардесса в синей форме ждала у входа.
Мы поднялась по ступенькам. Внутри салон оказался просторнее, чем я ожидала. Кожаные кресла кремового цвета, расположенные по два с каждой стороны прохода. Между ними столики из тёмного дерева с инкрустацией по краям. В конце салона — диван, накрытый пледом, и отдельная зона с четырьмя креслами вокруг круглого стола. Всё сияло чистотой, пахло кожей и каким-то лёгким цветочным ароматом, который я не могла определить.