Она протянула мне раскрытую книжку, и, слегка наклонившись, уперлась пальцем в одну из аккуратных строчек. Её палец скользнул ниже, выхватывая из моря записей ключевые имена и цифры.

— Они готовятся к резкому росту спроса на сталь. Видимо, уже понимают, что твои винтовки, это только начало.

Я кивнул, пробегая глазами по строчкам. Это было логично и даже дальновидно с их стороны.

— Во-вторых, и это главное… — Сюзанна снова перелистнула страницу и на секунду замолчала, давая возможность самому увидеть подчеркнутую фразу о «высочайшем повелении по углублению фарватера».

— Казна выделяет на это огромные средства. Старые методы не справятся. Нужны новые решения.

Она сделала паузу. Я медленно откинулся на подушку, мысленно прокручивая открывающиеся перспективы.

— Динамит, — тихо произнёс я. — Им нужен будет динамит. В промышленных количествах.

— Именно, — твёрдо согласилась Сюзанна — И тот, кто первым предложит технологию, получит государственный заказ. Долгоруковы, судя по всему, уже учуяли это. Их интерес к твоим заводам — не только к винтовкам. Они хотят получить в свои руки всю твою производственную базу.

Она снова сделала небольшую паузу.

— Так что твой уход был не просто позёрством, Вадбольский. Он был сигналом. Ты лишил их уверенности. И подарил нам время.

Я взглянул на чертежи дирижабля, лежавшие на соседнем столе. Война действительно принимала новый оборот.

— Время, — повторил я. — Значит, работаем. Завод по производству динамита становится нашим приоритетом.

Сюзанна усмехнулась.

— Я уже составила предварительную смету и список поставщиков. Завтра с утра начнём. Но это еще не всё, что я хотела тебе сказать.

Она протянула мне второй плотный лист бумаги, похожий на тот, который принёс Василий.

— Это копия того приглашения, которую доставили тебе. Вчерашний вечер принёс плоды.

Она открыла блокнот на последней странице, испещрённой её твёрдым почерком.

— Помимо тех троих, я имела продолжительную беседу с чиновником из Военно-медицинского ведомства. Он был весьма разговорчив. Потери в госпиталях от гангрены и болевого шока достигли чудовищных цифр. Лейб-медик Арендт бьёт во все колокола, но бюрократическая машина тормозит внедрение даже готовых решений, того же наркоза.

— И мой протокол по хлороформу попал к нему?

— Не протокол, а твоё имя, — её губы тронула холодная, торжествующая улыбка. — Этот чиновник, желая выслужиться, внёс его в докладную записку на высочайшее имя как «одного из перспективных специалистов, предлагающих практические решения». Видимо, для веса. А император, помня твои винтовки, повестку подписал. Понимаешь? Твоя репутация работает. Тебя вызывают не как обвиняемого, а как эксперта.