Я представил, как буду объяснять кузнецу, что такое Freeknife Ангел FK/AL-30HGSA Freeknife, скривился, мелькнула даже мысль, а не проще ли попытаться самому?

Нет, если начну осваивать ещё и кузнечное мастерство, то не разорвусь ли между красивыми и умными?

Первые две кузни я пропустил, даже не заходя, внешний вид не ахти как, явно хозяева забили и на качество того, что делают, а вот в третью, хорошо поставленную и с веселым дымком из трубы, зашел, огляделся.

Чистая комната, два стола с лавками, а в глубине могучего вида мужик в кожаном фартуке, закрывающем так же и грудь перебирает то ли подковы, то ли ножи, за спиной не видно.

Обернулся ко мне, взглянул оценивающе. Этот, в отличие от курсантов, сразу увидел во мне знатного дворянина, чуть поклонился и подошел, вытирая ладони ветошью.

— Что угодно, ваше благородие?

— Топоры, — ответил я, — Вернее, топорики. Сейчас буду объяснять…

Возвращался в Академию уже почти под утро. Здесь главное успеть явиться на первый же урок. Если даже запоздаешь, на следующий раз могут выходные сократить до одного дня, а то и вовсе отменить за нарушение распорядка.

Петербург — блистательная столица, но блеска хватает только на центральную часть. Помню, в моем детстве все грезили великолепием Бродвея. Дескать, самая дорогая и роскошная улица, вся из театров, ювелирных и цветочных магазинов… Но студентом пришлось съездить на один из форумов, и с изумлением обнаружил, что Бродвей — длиннющая улица, в блеске только центральная часть, а дальше уходит в трущобы, где мусор выбрасывают прямо из окон, бомжи спят среди мусорных контейнеров, наркотики в свободной продаже, полиция сюда соваться не рискует…

То же самое и здесь, трущобы есть даже в Париже. Я торопливо пробирался по кривым тёмным улочкам, Академия в центре города, там чисто и ясно, фонари горят в тёмное время суток, а полиция на каждом перекрестке…

Повышенная чувствительность с запозданием засекла впереди двух человек, затаились в темноте, я сосредоточился и услышал стук двух сердец и даже ощутил шуршание крови по венам.

Оглянулся, так и есть, дорогу отрезали ещё трое. Аугментированное зрение обрисовало всех пятерых с предельной четкостью, впереди, рядом с крупным мужиком бандитской наружности стоит… Глебов, а сзади тоже трое бандитов, морды зверские, у обоих помечены шрамами.

Сердце мое застучало чаще, я лихорадочно искал вариант, как выскользнуть, желательно без драки, а Глебов, удостоверившись, что я их вижу, сделал шаг вперед.

— Ну, тупая скотина, — произнес он ненавидяще, — попался.

Я молча рассматривал его, Глебов считается одним из лучших фехтовальщиков Академии. Непонятно, зачем посылать такого хорошего бойца, известно же, я никакой с саблей.