Горчаков взглянул на меня с сомнением.

— Подъезжаем. Палец из носа можешь вытаскивать.

Дворец графини освещен ярко и празднично, В холле нас встретила сама хозяйка, красивая молодая женщина с холеным лицом и ледяным взглядом, который она старалась уравновесить доброжелательной улыбкой.

Зубы у неё красивые, отметил я, ровные и блестящие, как жемчужины, спина прямая, что ещё больше подчеркивает её заметно выступающую из корсета немалую грудь, и вообще напомнила хищного чёрного лебедя, то ли из-за мощного бюста, то ли из-за грациозно плавных и, как показалось, опасных движений корпуса, надменного поворота головы.

— Графиня, — сказал Горчаков, она улыбнулась ему и протянула руку, он грациозно поцеловал её, — мы счастливы…

Она обратила взгляд на меня, Горчаков сказал весело:

— Позвольте представить моего друга баронета Вадбольского!.. На первом курсе, как и я, но уже успел стать очень приметным в Лицее… да вообще его отметили как все курсанты, так и преподаватели!

Я поклонился, графиня и мне протянула руку, но уже без улыбки, взгляд холодный и оценивающий, так же прохладно произнесла:

— Добро пожаловать, баронет. Князь вам покажет салон, а я, извините…

Она поспешила к новым гостям, что уже входят в холл, а Горчаков ухватил меня под локоть и повел в огромную гостиную.

Я уже представлял, что такое светские салоны, хозяева должны из всех сил показывать своё богатство и роскошь, чтобы гости чувствовали себя уютно.

С порога моментально охватил взглядом гигантскую гостиную, мебель, обстановку и гостей, чтобы не попасть впросак, здесь каждая деталь на месте и старательно работает на имидж хозяйки.

Вся мебель, украшения стен, ковры — всё в светлых тонах, расцветки только розовые, что и понятно, хозяйка — женское существо, частично бежевые и даже алебастрово-белые. Даже столы и стулья, на что уж привычно к благородному тёмно-коричневому цвету, здесь светлые, коричневый оттенок едва заметен. Потолки высоки как в церкви, там три агромадные люстры, всё залито ярким светом, ожерелья и прочие драгоценности на женщинах переливаются радужными огнями, благодаря свету и легким тонам создается ощущение легкости, открытости и хорошего настроения.

На столах и столиках изящные часы заграничных мастеров, расписные шкатулки с причудливыми барельефами и украшенные золотом, изящные безделушки непонятного мне назначения.

Молодцы, подумал я одобрительно. На что уж я равнодушен к такому, но уже ощутил камерную атмосферу, дружелюбие хозяйки и великосветскую приятность собравшихся гостей.

Безделушки, как я понял, как раз для того, чтобы брать в руки, осматривать, заводить о них нейтральные разговоры, можно даже с женщинами, ибо действует правило, по которому можно понять корректен ли мужчина с женщиной: если после двадцати свиданий они ничего не знают друг о друге', то мужчина ведет себя корректно. Ну, а женщина… впрочем, её мнение неважно.