Горчаков отошел пообщаться с двумя дамами, но я постоянно ловил на себе его настороженный и в то же время просительный взгляд, дескать, веди себя, как люди, прошу тебя.
Сама огромная гостиная неспешно заполняется пышно одетыми женщинами и мужчинами в строгой, но безумно дорогой одежде. Как мне показалось, хотя люди разные по возрасту, но из одинаковой прослойки, все бароны, пара виконтов, и пока ни одного графа. Как, впрочем, из князей тоже только Горчаков, у него салоны повыше классом, а сюда прибыл, чтобы впихнуть меня, чём-то его сильно заинтересовавшего.
Появилась баронесса Виолетта Валери, очень милая и женственная, сразу же вытащила из нарядной сумочки спицы и начатую работу по вязанию, улыбнулась всем и принялась быстро-быстро перебирать этими металлическими штуками.
Постепенно общество разбилось на три группки, в центре одной была как раз эта милая Виолетта, она ещё и очень мило щебечет легким весенним голоском, другую составили мужчины возле одной из картин, но обсуждают так негромко и вяло, что я не стал вслушиваться
Третий кружок собрался вокруг престарелой дамы в кресле, слушают её внимательно, хотя и со скукой на лицах.
Сама хозяйка салона неспешно переходит от одной группки к другой, на её плечах задача создать уют для всех, а также условия для непринужденного общения приглашенных… ну, безродного баронета можно не считать, его зачем-то привел князь, но для князя салон открыт всегда, а баронет личного приглашения не получит, ясно.
Горчаков подошел ко мне лишь однажды, завидев как я направился было к двум молодым женщинам, весело чирикающим возле небольшого столика, то ли для карт, то ли для выпивки.
— Стоп-стоп, — сказал он тихо, — не гони лошадей, нам некуда больше спешить… В том смысле, что вечер только начался, а эти барышни тебе не по зубам.
— А чё в них не то? — спросил я.
— В тебе не то, — напомнил он. — Они, конечно, хороши, но их родители очень уж старомодные люди. Вон видишь две пожилые дамы? Те с этих девиц глаз не сводят.
— И что?
— Это их тетки, — пояснил он терпеливо. — А родители люди не только состоятельные, но и во властных структурах. Если сочтут, что их дочкам нанесен хотя бы малый ущерб, тебе сразу лучше зарыться в самую глубокую крысиную нору и не показываться оттуда до конца жизни.
— Понял, — сказал я озадачено. — Хрен с ними.
Да и зачем это мне? Вообще-то знаю, зачем, это нужно, но больно скучно и как-то не за что уцепиться. Даже потрахаться не светит, хотя молодых женщин много, но что-то не вижу здесь суфражисток.
Пора сваливать. Горчаков пусть остается, поймаю извозчика, на центральных улицах они всегда дежурят в виду богатых домов.