— Барин?
Я вздохнул, сказал Ивану:
— Оставайся в купе. Никуда пока не уходи.
Он спросил встревожено:
— А вы, ваша милость?
— Скоро вернусь.
В восьмом вагоне увидел двух тех самых амбалов у раскрытого окна, любуются проплывающими мимо видами, ах-ах, любители природы.
Как только я появился, оба насторожились, закрыли собой проход, один сделал шаг вперед, сжимая и разжимая кулаки.
Я улыбнулся, поманил их пальцем, сказал тихо:
— Разговор есть.
Переглянулись, без особой охоты подошли, но не встали близко, уже на себе знают, что я неплох, как боец, чего раньше никак не ожидали. И сейчас смотрят без страха, просто следят за каждым моим движением, почти уверенные, что теперь-то справятся.
— Чё надо? — спросил тот, что на полшага ближе.
Я сказал мягким голосом и с самой милой улыбкой, привет Карнеги:
— Ребята, вашу службу понимаю, хорошая мужская работа, что опасна и трудна. Но у меня один вопрос: здесь подчиняетесь главе рода или этому… ну, которого сопровождаете?
Они переглянулись, первый проворчал:
— Везде подчиняемся князю Демидову, главе рода.
— Понятно, — сказал я, — этого охраняемого должны беречь от неприятностей, доставить в Петербург… и даже там охранять?
Первый кивнул.
— Да, но…
— Так вот, — сказал я как можно убедительнее, — не убережете, если ещё ко мне полезет. Вы же поняли, я чего-то стою. Наказ главы рода пойдет коту под хвост, вас взгреют, выгонят, а то и вообще… ну, вы поняли. И здесь вы мне помешать не сумеете.
Первый сказал угрюмо:
— Постараемся.
— Не успеете, — сказал я сожалеюще. — Хватит одного удачного удара, а я смогу, и он калека. И что скажете главе? И что скажет он или сделает?..
Оба смотрят молча и ожидающе, я вздохнул.
— Подсказываю, как всё сделать правильно. Не давайте ему лезть ко мне! Отвлекайте, поите с утра до вечера, укажите на доступных женщин, тут они есть, я и то заметил… А прибудем в Петербург, разойдемся каждый по своим делам. А вам от главы рода выпишут премии за разумное поведение.
Они переглянулись, первый сказал примирительно:
— Но тогда и вы не задирайтесь.
Я вскинул ладони в протестующем жесте.
— Кто задирался, вы видели. Я книжник, не люблю драки.
Он криво ухмыльнулся.
— Уж и не знаю, что за книги вы читаете!
— Обязательное обучение аристократа, — пояснил я со вздохом. — Не хотел, но пришлось. А теперь продолжайте выполнять наказ главы рода.
Когда я вернулся, встревоженный Иван вскочил с места, глаза его обшаривали взглядом мое лицо, отыскивая ссадины и кровоподтеки.
— Как… прошло?
— Поговорили о культуре, — сообщил я.
— Тут есть с кем говорить?
Я вздохнул.