— Вы? — выдохнула я.

Он не ответил. Вместо этого он шагнул к полке, взял те самые кроссовки, на которые смотрел Артем, и положил их на кассу. Я заметила, что он даже не посмотрел на ценник. Просто взял и положил.

— В подарок, — сказал он, поворачиваясь к Артему. — Рекламная акция «Атона». С днем рождения.

Артем уставился на него волком. У него была такая манера — смотреть исподлобья, недоверчиво, даже агрессивно. Он не любил чужих. Особенно чужих мужчин.

— У меня не день рождения.

Александр даже не моргнул.

— Значит, повезло. Подарок без повода.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Меня накрыло волной жара — такой, что захотелось расстегнуть куртку.

— Вы, — повторила я. — Не надо. Мы сами.

Я потянулась к кошельку, чтобы доказать — достать эти несчастные пять тысяч и заплатить, хоть мы и останемся без ужина, а возможно и без нескольких ужинов. Но я не хотела принимать подачек. Но Александр уже бросил оплатил. Кассирша — молодая девушка с бейджиком «Кристина» — пробила кроссовки быстрее, чем я успела добраться до кошелька. Он забрал чек и протянул его мне.

— Не смотрите так, — сказал он, глядя мне в глаза. — Это не благотворительность. Это маркетинг.

— Какой маркетинг? — я понимала, что мой голос звучит глупо и беспомощно. — Вы даже не знаете, кто я.

— Вы переводчик, — он чуть склонил голову. — Ваш перевод манускрипта был великолепен. Компания ценит хороших специалистов. Считайте это премией.

Я хотела сказать, что премию мне уже выдали и она лежит у меня в кошельке. Хотела сказать, что он не имеет права так поступать — появляться из ниоткуда, покупать моему сыну кроссовки и стоять с таким лицом, будто это в порядке вещей. Хотела сказать, что я не нуждаюсь в его жалости. Но Саша вдруг взял коробку с кроссовками и прижал к груди. Просто взял. Без слов. А Артем посмотрел на меня с таким выражением, что все слова застряли окончательно.

Я взяла чек. Наши пальцы соприкоснулись — на секунду, не дольше. Кожу обожгло, будто я прикоснулась к горячей сковороде. Я отдернула руку. Он тоже. Его глаза сузились. На лице промелькнуло что-то странное, неуловимое. Но он тут же взял себя в руки, кивнул и развернулся.

— Всего доброго, — бросил он через плечо. — Хорошего дня.

И просто ушел — длинная фигура в сером пальто, растворяющаяся в толпе покупателей. Я осталась стоять с чеком в одной руке и кошельком в другой. В голове гудело.

— Мам, — Артем тронул меня за локоть. — Кто это?

Я не ответила. Я не знала, что ответить. Человек из «Атона», мужчина с дрожащим воздухом вокруг плеч и глазами, от которых у меня подкашивались ноги. Он купил моему сыну кроссовки. Он сказал «маркетинг». Он врал. Я чувствовала, что он врал, но не могла понять почему.