Мысль ударила как пощечина. Я отшатнулась. Стул скрипнул по линолеуму.
— Мне домой надо, — выпалила я, хватая сумку. — Дети дома одни. Уже поздно.
Я почти бегом пересекла лабораторию, не оборачиваясь. Но у самой двери мне послышался шепот. Тихий, едва различимый за гулом вытяжки. Мне показалось — или он действительно произнес: «Зарина. Пожалуйста. Останься. Хоть раз».
Я замерла. Сердце бухнуло в груди и ухнуло в живот. Зарина. Он сказал «Зарина». Я не ослышалась. Он назвал меня именем женщины из сна. Женщины из манускрипта. Женщины, чей медальон обжег мне пальцы. Я медленно обернулась. Александр стоял у стола, опустив голову, сжав кулаки на столешнице. Он не видел, что я еще здесь.
Я вышла в коридор и прижалась спиной к стене. В висках стучало. Мне казалось, что я слышу это имя — Зарина — внутри собственной головы. Что оно звучит и звучит, как заевшая пластинка. Что я схожу с ума. Медленно и неотвратимо схожу с ума. Или не схожу. И от этой мысли мне становилось страшно. Не от того, что это может быть ложью. От того, что это может быть правдой.
Я не помню, как добралась до дома. Дети уже спали. Я сидела на кухне и смотрела в одну точку. На столе лежал блокнот, но я не открыла его. Мне нечего было записывать. Все формулы кончились. Остался только шепот Александра, который до сих пор звучал у меня в ушах. «Пожалуйста. Останься. Хоть раз».
Глава 18
Приглашение пришло за неделю.
Я нашла его на своем столе в лаборатории — плотный конверт кремового цвета с золотым тиснением. Внутри карточка: «Корпорация „Атон“ приглашает вас на торжественный прием в честь двадцатипятилетия компании. Дресс-код: вечерний. Присутствие всех сотрудников обязательно». Я перевернула карточку. Никаких пометок, никаких «явка по желанию». Обязательно — значит обязательно. Я вздохнула и сунула приглашение в сумку. Вечерние платья в моем гардеробе отсутствовали как класс. Последний раз я надевала что-то похожее на собственную свадьбу, и то платье давно уехало в комиссионку вместе с остатками прошлой жизни.
Пришлось идти в салон.
В субботу утром я оставила детей у соседки, сняла с карточки половину зарплаты и отправилась в торговый центр. Сначала платье. Я перемерила штук десять, прежде чем нашла то самое. Темно-синее, в пол, с открытыми плечами и мягкими складками, которые струились вниз, как вода. Ткань была гладкой и прохладной на ощупь, и когда я посмотрела на себя в зеркало примерочной, то замерла. Из отражения глядела не уставшая лаборантка с ржавой водой из крана. Оттуда глядела женщина, которую я не видела уже много лет. Высокая, стройная, с ключицами, проступившими после месяца невольной диеты, и глазами, которые вдруг стали казаться больше и темнее.