Я невольно улыбнулась. Александр стоял рядом, и воздух вокруг него дрожал привычным маревом. Он смотрел на меня не так, как раньше.

— Вы сегодня другая, — сказал он тихо.

— Волосы уложила, — я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Обычно они в хвосте.

— Дело не в волосах, — он не отводил взгляда. — Дело в том, что вы наконец разрешили себе быть красивой.

Я не нашлась с ответом и просто отпила шампанского. В висках уже шумело — то ли от алкоголя, то ли от его близости.

— Потанцуйте со мной, — сказал он. Это не было вопросом.

Я поставила бокал на поднос и вложила ладонь в его руку. Горячую и сухую. Ту самую, что держала мои пальцы в кузне в моем сне. Он вывел меня в центр зала, где уже кружились пары, и положил руку мне на талию. Сквозь шелк я почувствовала жар его ладони. Он притянул меня ближе. Мы начали двигаться медленно, не в такт музыке, а в своем собственном ритме.

— Вы танцуете как человек, который делал это при дворе Людовика Четырнадцатого, — заметила я.

— Я танцевал при дворе Людовика Четырнадцатого, — ответил он, и я не поняла, шутит ли он.

Его пальцы чуть сжались на моей талии. Я чувствовала его дыхание на своем виске. Его запах окутывал меня, и я перестала замечать других людей в зале. Перестала слышать музыку. Остался только он. Его глаза — светло-серые, с темным ободком. Его губы — в нескольких сантиметрах от моих.

Танец закончился. Он проводил меня к окну и задержал мою руку в своей.

— Я сейчас вернусь, — сказал он. — Мне нужно поприветствовать партнеров.

Я кивнула и осталась у окна. Александр скрылся в толпе. Я допила шампанское, поставила бокал на поднос и решила выйти в коридор, чтобы немного передохнуть от шума.

Я не успела сделать и трех шагов.

— Леся⁈

Голос ударил в спину. Я замерла. Этот голос я узнала бы из тысячи. Из миллиона. Он снился мне в кошмарах первый месяц после развода. Я медленно обернулась. Передо мной стоял Стас. Мой бывший муж. Собственной персоной — в дорогом костюме, с бокалом виски в руке и выражением лица, которое я могла расшифровать без труда. Удивление, неверие и алчность. Он смотрел на меня так, как смотрят на вещь, которую однажды выбросили, а потом обнаружили, что она стоит гораздо дороже, чем казалось.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он, подходя ближе. Его глаза скользнули по моему платью, по укладке, по туфлям. — Ничего себе. Ты выглядишь… иначе.

— Я работаю здесь, — ответила я холодно. — А ты?

— Меня пригласили. Я теперь партнер юридического отдела, — он улыбнулся, и улыбка была той самой, которую я когда-то считала обаятельной. Теперь она казалась мне оскалом. — Не знал, что ты в «Атоне». Ты же вроде в университете работала? Лаборантом?