— Все меняется.

— Вижу, — он обвел меня взглядом еще раз, уже более откровенно. — Сильно меняется. Слушай, может, отойдем? Поговорим. Столько времени прошло.

— Нам не о чем говорить.

— Да брось, — он взял меня за локоть. Пальцы сжались сильнее, чем нужно. — Я же вижу, ты в порядке. Дети в порядке. Может, обсудим, как дальше жить? Без обид.

— Отпусти, — сказала я тихо.

— Да ладно тебе, — он продолжал улыбаться, но глаза оставались холодными. — Пойдем, выйдем. Пять минут.

Он потянул меня к выходу. Я попыталась вырвать руку, но он держал крепко. Вокруг были люди, но никто не смотрел в нашу сторону. Никому не было дела до женщины, которую бывший муж тащит в коридор.

— Стас, отпусти, — повторила я громче.

— Заткнись и иди, — процедил он сквозь зубы, и от этого тона меня захлестнуло волной воспоминаний. Так он говорил всегда, когда считал, что я делаю что-то не так. Когда я не соответствовала его ожиданиям. Когда я была недостаточно красивой, недостаточно стройной, недостаточно удобной.

Он вытащил меня в коридор и прижал к стене. Здесь было тихо, только издалека доносилась музыка.

— Слушай сюда, — сказал он, наклоняясь к моему лицу. — Ты устроилась в «Атон». Хорошо. Умница. Но не думай, что я забыл про кредит. Машина, квартира — это все наше. Общее. И я хочу свою долю. Ты меня поняла? Так что давай без сцен. Просто обсудим, как…

Он не договорил. Чья-то рука легла на его плечо, резко развернула и впечатала в противоположную стену. Стас охнул. Его бокал с виски вылетел из пальцев и разбился о пол.

Александр держал его за лацканы пиджака, прижав к стене так, что ноги Стаса едва касались пола. Воздух вокруг него дрожал и плавился, и я впервые видела его таким. Не спокойным, не сдержанным, а разъяренным и опасным.

— Ты, — произнес он тихо и страшно, — сейчас уберешь руки. Развернешься. И выйдешь из этого здания. Если я увижу тебя еще раз рядом с ней, ты пожалеешь о своем рождении.

— Ты кто такой? — прохрипел Стас, пытаясь вырваться.

— Я тот, кто сотрет тебя в порошок и не заметит, — ответил Александр. — У тебя десять секунд.

Он отпустил его. Стас пошатнулся, одернул пиджак и посмотрел на меня с такой злобой, что я поежилась.

— Сука, — бросил он. — Все-таки нашла себе богатого. Я так и знал.

— Девять, — сказал Александр.

Стас исчез. Просто развернулся и почти бегом скрылся в конце коридора. Его шаги затихли. Мы остались вдвоем.

Я стояла, прижавшись к стене. Руки дрожали. Внутри все кипело — смесь страха, унижения и ярости. Александр повернулся ко мне. Его лицо все еще было жестким, глаза метали молнии. Он шагнул ближе.