В четверг мне выдали аванс. Я открыла приложение банка, чтобы проверить баланс, и чуть не выронила телефон. Сумма оказалась почти вдвое больше той, что значилась в договоре. Я пересчитала трижды, потом сверилась с расчетным листком, который прислали на почту, потом позвонила в бухгалтерию.

Девушка на том конце провода говорила спокойно и чуть рассеянно, как человек, который отвечает на такие вопросы по десять раз на дню.

— В трудовом договоре указан минимальный оклад, Олеся Игоревна, это стандартная практика. У нас действует система премирования, выплаты каждые две недели. Надбавка зависит от сложности проектов, в которых вы участвуете. В этом месяце у вас два объекта высокой категории, отсюда и сумма.

— Это точно не ошибка?

— Точно. Хорошего дня.

Я повесила трубку и еще минуту сидела, глядя на экран телефона. Система премирования. Сложность проектов. Звучало логично. Звучало почти правдоподобно. Но где-то внутри меня скребся червячок сомнения, и я никак не могла его унять.

Вечером того же дня я поехала в супермаркет и купила продуктов на две недели вперед. Мясо, масло, сыр, яблоки — настоящие, красные, а не те сморщенные огрызки, что продавались по акции. Еще взяла шоколадок и две упаковки печенья. Дома я разложила покупки в холодильнике и какое-то время просто стояла, глядя на полки. Наполненные полки. Впервые за долгое время. К горлу подкатил ком, но я сглотнула его и занялась ужином.

На выходные я запланировала поездку в торговый центр. Теперь я могла позволить себе купить детям нормальные вещи сама. Саше — новые брюки. Артему — рубашку. Обоим — зимние ботинки, потому что в старых уже проступали дырки на подошве. Я даже присмотрела себе джинсы, которые не будут висеть мешком, и свитер без катышков. Чувство было странным. Не радость, а скорее облегчение, смешанное с недоверием. Как будто я получила передышку и боялась, что ее в любой момент отберут.

В пятницу Александр зашел в лабораторию около полудня.

Я стояла на стремянке и пыталась достать с верхней полки тяжелый фолиант в кожаном переплете — какой-то средневековый трактат по алхимии, который мне понадобился для сверки перевода. Фолиант не поддавался, застрял между двумя другими книгами, и я, пыхтя, тянула его за корешок, рискуя потерять равновесие.

— Давайте помогу.

Я опустила взгляд. Александр стоял у подножия стремянки и смотрел на меня снизу вверх. На нем был светло-серый костюм, и я машинально отметила, что этот цвет делает его глаза еще светлее, почти прозрачными.

— Я сама.

— Вы сейчас упадете, и мне придется объяснять охране труда, почему мой лучший переводчик лежит на полу с сотрясением.