Азеф схватил одну из ведьм и положил руку на ее голову. Та даже не пыталась сопротивляться. Когда из ее груди вырвалось облако черного тумана, она застыла статуей и больше не двигалась. Азеф же поманил облако свободной рукой и, коснувшись его, сформировал темный сгусток магии, мерцающий фиолетовыми всполохами молний.
— Нужна была другая магия, — проговорил он, не сводя восхищенного взгляда с собственной руки. — Такое простое решение. Только вот Ущелье перестало отдавать ее. Чертово равновесие не так уж легко нарушить. Но вот Элис смогла.
Одного имени, произнесенного Азефом, оказалось достаточно, чтобы в ушах у Лиона зашумело, а внутри вновь всколыхнулась яростная волна.
— Что ты сделал с моей дочерью? — рядом с Лионом возникла Феникс, которая всего пару минут назад сражалась с ведьмами Азефа на другой стороне холма.
Ее грудь часто вздымалась, глаза горели ненавистью.
— О, я-то с ней ничего не сделал, — насмешливо отозвался Азеф. — Всего лишь позволил взять то, что принадлежало ей по праву рождения.
— А я говорил, что этот тип окончательно кукушечкой поехал, — расправившись со своими ведьмами, Зэн поспешил присоединиться к Лиону и Феникс. — Думаю, проблема зарыта в его тяжелом детстве. Знаете, травмирующий опыт, какой-то психологический блок… возможно, его мама в детстве не любила?
— Закрой свой рот и не смей говорить о моей матери! — прошипел Азеф.
— Вот! Что и требовалось доказать! — воскликнул Зэн. — Мозгоправ по тебе плачет, голубчик!
— Интересно, кому из нас понадобится мозгоправ, когда вы увидите свою обожаемую Элис! — черные глаза сверкали злорадством, а на тонких губах играла торжествующая ухмылка.
Лион скорее почувствовал, чем увидел, как возле Феникс собирается сила. Он повернулся к матери Элис, чье лицо сделалось неестественно бледным, но не успел ничего сказать. Феникс вытянула руки и с них сорвалась волна магии. Она оказалась такой силы, что куклы Азефа рассыпались по земле сбитыми шахматными фигурами.
Достигнув стены Башни, волна не рассеялась — обволокла каждый кирпичик, забралась на купол, накрыла его едва светящейся оболочкой. Купол покрылся трещинками, заскрипел жалобно и протяжно, а потом рассыпался мелкой крошкой. Звук бьющегося стекла все еще стоял в ушах Лиона, когда Азеф, после атаки Феникс оказавшийся на четвереньках, истерично рассмеялся.
— Я, похоже, выбрал не ту ведьму, — проговорил он, поднимаясь на ноги. — От тебя было бы куда больше проку. Ты наверняка справилась бы с магией источника и не потерялась бы в себе, как твоя дочь.
— Что ты сказал? — прошептала Феникс. — Ты отдал Элис источнику?