— Тогда почему твоя ожила? — допытывался Лион, игнорируя ее протянутую руку.
— Я ее нечаянно сломала, а когда чинила — она ожила, — призналась ведьма. Судя по ее несчастному виду, она уже жалела о данном сгоряча обещании говорить правду. — Это вышло случайно.
— Вот как, — Лион поднялся на ноги и протянул Элис руку.
Она приняла его ладонь, и встала. Наспех расправив платье, она вновь потянулась за шваброй. На этот раз Лион отдал ее без лишних расспросов. Ведьма почему-то выглядела расстроенной.
— Пойдем, — Лион, положив руку на тонкую талию, потянул Элис в сторону дорожки, ведущей к поместью. — Нельзя опаздывать к обеду.
— Конечно, господин, — Элис, опустив голову, быстро зашагала вперед, оставив Лиона немного позади.
Он больше не пытался завести разговор, погрузившись в собственные мысли. Из тех книг о ведьмах и Башне, что он сумел раздобыть и прочесть, Лион вынес одну незыблемую истину — ведьмы неживые. Они не рождались, а значит, и сами не могли подарить миру новую жизнь. Непреложное правило. Закон природы.
Но швабра определенно была живой. Она огрела Лиона по голове, когда решила, что репутация хозяйки в опасности, а потом набросилась на него, узнав, что у Лиона есть невеста, а он ночами ошивается в спальне ведьмы. Выходит, Элис, пусть и случайно, смогла подарить неживому предмету жизнь. Из чего следует, что не все, что пишут и говорят о ведьмах — истина. Осталось выяснить, где заканчиваются выдумки. И что вообще можно считать правдой о ведьмах?
Глава 10. Фестиваль
Элис сбежала по ступенькам, быстро прошла коридор и, уже оказавшись в просторном холле перед входной дверью, замедлилась в нерешительности. Несмотря на то, что обед прошел в совершенном спокойствии — госпожа Жозефина даже похвалила ее за безукоризненные манеры — Элис чувствовала себя не в своей тарелке.
Во время еды Лион казался чересчур задумчивым, то и дело бросая на нее непонятные взгляды, и это беспокоило Элис. Зря она все ему рассказала. Запрет придумали не просто так, но Элис решила, что она особенная и может довериться молодому господину. Теперь вот оставалось гадать, какие выводы он сделал и чем это обернется для нее самой.
Хотя, к некоторому облегчению, наряд для фестиваля он все-таки прислал и прогулку не отменил. Элис снова оглядела темно-малиновые складки платья, украшенные скромной золотой вышивкой, поправила широкие, перехваченные шнуровкой рукава, разгладила на груди рюши белоснежной рубашки, выглядывающей из-под лифа. Сдув с лица прядь волос, которые она погорячилась распустить, Элис глубоко вздохнула, набираясь уверенности, и смело шагнула к двери.