Элис рассмеялась.
— Эту, так уж и быть, — целуй, — милостиво разрешила она.
Лион только покачал головой: какая же она все-таки доверчивая. Знала бы, что за мысли бродят у него в голове, вряд ли так легко согласилась бы на уступки. Пожалуй, надо при случае намекнуть, что с другими людьми лучше держать ухо востро. Хотя, если подумать… Пусть она остается такой — чуть наивной, нежной, беззаботной. А он всегда будет рядом, защитит от любой опасности, чтобы ей больше никогда не пришлось быть храброй.
Эпилог
— Поздравляю, госпожа! И господин, — ворковала повитуха, заворачивая в мягкую пеленку крошечного розового человечка. Тот недовольно покряхтывал, но плакать не торопился. — У вас прекрасный, здоровый сыночек!
Подойдя к сидящему на кровати возле Элис Лиону, она торжественно передала кулек новоявленному отцу. Тот уставился на раскрасневшееся личико, перевел ошарашенный взгляд на жену, затем снова на ребенка. В глазах Лиона стояли слезы.
— Сыночек? — недоверчиво переспросила Элис. Рыжие волосы были влажными от пота, на лбу все еще проступали крохотные бисеринки. Она протянула руку и осторожно провела пальчиком по мягкой щечке. — Но разве это не девочка?
— Богиня с вами, госпожа! — отмахнулась повитуха. — Чтоб у девочки, да такие выдающиеся погремушки! Можете сами посмотреть, я его некрепко спеленала.
Наклонившись к самому личику малыша, Лион осторожно приподнял край пеленки и, заглянув под нее, тут же запахнул обратно.
— И вправду мальчик… — растерянно проговорил он. — Но как же так… У него же реснички как у Элис. И волосики вон рыженькие…
— Ну, так в маму пошел, — пожала плечами повитуха. — Повезло — красавцем вырастет!
Элис и Лион переглянулись.
— Надо же… мальчик, — губы Элис растянулись в счастливой улыбке. — Богиня ошиблась. И теперь нашему красавцу придется обходиться розовыми платьицами, которыми ты заполнил весь гардероб в детской.
— Я куплю ему новую одежду, а платьица оставим для его сестры, — усмехнулся Лион и, потянувшись к Элис, коснулся губами ее губ. Отстранившись, он с чувством проговорил: — Спасибо тебе, любимая!
Элис чмокнула его в ответ и устало откинулась на подушки. Ее глаза предательски слипались. Ночь выдалась длинной…
— Вы бы, господин, к гостям сходили, радостью со всеми поделились, а мы тут пока с госпожой кое-чего доделаем, — предложила повитуха. — И маму госпожи уже можете к нам пустить. Теперь-то, думаю, не станет буянить.
Лион вздохнул, вспоминая, как Феникс едва не обезумела от переживаний за любимую дочь. Пришлось выставить ее за дверь, хоть она и пыталась сопротивляться.