Это была хорошо поставленная «показуха»!
Бегущих и прыгающих овец едва свалили с полдюжины — зато, как эффектно это выглядело, особенно для татар, что с вытаращенными глазами и вытянувшимися лицами смотрели на учиненную бойню.
— Овечки маленькие, с десяток убили. Будь кони, попали бы во всех. Ведь конь или человек куда крупнее барана!
Юрий со злой ухмылкой посмотрел на мурзу — тот с невероятным трудом взял себя в руки. Все прекрасно понял татарин, молча проглотил и намек про «барана», похожий на оскорбление. И уже оценил все ужасающие перспективы обладания вот таким страшным оружием.
— Никогда не видел столь удивительного зрелища, — мурза непроизвольно сглотнул. Но опомнился и с поклоном произнес:
— С тобой нельзя спорить… хан Юрий. На днях вам пригонят пять тысяч овец — и вы снова сможете учить своих стрельцов и топчи. Таких воинов нет и у повелителя правоверных — на службе их бы осыпали золотом. Султан ценит преданных и умелых врагов, что переходят на его службу, благородный хан Юрий.
«Тон резко сменился, как я и хотел. Все верно оценил мурза, прикинул варианты и ужаснулся, судя по его взбледнувшей морде. А я выиграл время — в этом году татары и ногайцы ко мне уже не полезут, им нужно время на более тщательную подготовку набега.
Хрен вам, а не заложники! С бандитами не торгуются, потом намного дороже заплатишь. Их осаживать сразу надо, дабы поняли, что нарвались на конкретного «отморозка», что вначале «мочит» всех в подряд, кто бы не попался, и лишь потом думать начинает!»
— Ваши беи, мурза, удивительно невоспитанные люди — ходят в набеги на мои земли, вернее ходили раньше, я не люблю таких «гостей». Их пришлось перебить. Мне не нравится, что законы степи не чтят некоторые неразумные — их нужно немного убивать. Да, уважаемый мурза, приношу свое восхищение и почтение невероятной храбрости ваших ногайцев — я сожалею, что в бою со мной был убит крымский калги-султан и многие сотни, безусловно храбрых воинов, которыми степь может гордиться!
Юрий умело состроил унылую физиономию законченного кретина, но с обликом кровожадного маньяка. Хотел пустить слюну, но подумал, что еще не время. И принялся весело болтать, с упоением, прекрасно зная, что если татарин схватится за саблю, то его успеют нашпиговать свинцом. Но мурза держался вполне достойно, хладнокровно, и ладони свои демонстративно держал подальше от рукояти.
— Скорблю всей душою, но такова война — на ней погибают достойные. Хорошо, что в прошлом году никто из моих воинов не был убит вашими нукерами, я их хорошо выучил, и они отменно стреляют. А еще у меня отличные пушки — за две версты стреляют бомбами. А если палят картечью в упор — просто восхитительно!