Удивленный таким необычным приглашением мурза, бывалый воин с повадками матерого убийцы, согласился. Посланника и его свиту провели на некотором отдалении от выстроенных в ряд четверть пудовых «единорогов» — на расстоянии их можно было принять за те четыре более крупнокалиберных орудия, что сейчас готовились открыть стрельбу. Зато дюжину стволов татары подсчитали и сделали про себя определенные выводы.
— Открыть огонь!
Отдав команду, Юрий спокойно взирал на скопище обреченных на убой овечек, что разбрелись по широкой лощине и торопливо выдирали сухую траву, торчащую из-под снега.
Полупудовые «единороги» рявкнули, выплеснув из себя длинные языки пламени и густые клубы белого дыма. В воздухе можно было заметить смазанные очертания крутящихся снарядов.
Очередное «ноу-хау» вышло крайне неудачным для изобретателя — продолговатый снаряд, примененный вместо круглого ядра, оказался совершенно никчемной штукой. Он не хотел лететь прямо, как полагалось бы по теории, и опытах с пулей Нейслера. Нет, эта чугунная болванка виляла как алкоголик на дороге, к тому же начинала вращаться поперек, напоминая пропеллер.
Испытания, казалось бы, верного «чудо-оружия» повергли Галицкого в шок. Летело сотворенное его пытливым умом «чудо-юдо» недалеко, точность никакая, зато масса шрапнели и пороха втрое больше, и взрывалась эта адская смесь с ужасающим грохотом, приведя всех в ступор, включая самого Юрия. Опытным путем установили дистанцию в семьсот шагов, и приняли только этот снаряд на вооружение против плотных масс кавалерии и пехоты. Особой точности здесь не требовалась — ее с легкостью возмещала вчетверо возросшая масса пороха и чугуна. Над головами несчастных овец сейчас взрывалось больше двух пудов рифленого чугуна и крупной дроби от одного выстрела. Настоящий железный дождь, который Юрий с проснувшимся в нем чувством черного юмора окрестил «манной небесной».
За считанные секунду натасканные расчеты перезарядили «единороги» готовыми картузами, последовал слитный оглушающий залп, а после короткой паузы разразился еще один. Юрий мысленно похвалил канониров, понимая, что быстрота перезарядки произвела на смертельно побледневшего татарского мурзу ошеломительное впечатление. Так в этом мире никто еще не мог столь быстро готовить орудия к новому выстрелу.
— Добить!
Десять самых лучших стрелков с винтовками, на которых установили пусть примитивные, но уже полезные диоптрические кольцевые прицелы. «Охотники», а так он называл снайперов, были заранее поставлены через большие интервалы, и сразу начали стрелять. Дым соседей им не мешал прицеливаться, перезарядку проводили быстро, палили с колена — каждый сделал по три выстрела и все стихло.