Корабль поражал своими масштабами. Лилиан изучила дорогу до огромной кают-компании, где трижды в день собирался научный состав. Первое время сорок учёных держались обособленно, разбившись на мелкие группы по узким специальностям: геологи шумно спорили за угловыми столами, климатологи уткнулись в свои планшеты, а ксенобиологи лениво обсуждали состав атмосферы Эриды-9.

На третий день полёта Лилиан по привычке устроилась за дальним столиком у панорамного экрана кают-компании. В руке приятно грелся термостакан с успокаивающим мятным чаем, а за стеклом безмолвно проносились далёкие галактики. Скорость была субсветовой, и Лили заворожённо наблюдала за тем, как далёкие звёзды из чётких точек превращаются в смазанные, бесконечно длинные неоновые полосы. В этом не было никакой практической пользы, но за последние пять лет это были её первые часы легального безделья. Она надеялась провести этот вечер, как обычно, в тишине, но стоило ей сделать очередной глоток, как на стул напротив бесцеремонно опустился поднос со стаканом сока и тарелкой белковых тостов.

— Свободно? Отлично, а то у геологов опять дебаты о плотности коры, у меня уже уши вянут, — весело заговорила девушка. На её графитовом комбинезоне красовалась нашивка планетологического сектора. — Я Нина. Нина Ковач. А ты ведь Лилиан Эванс, наш главный ксеноботаник? Та самая, что устроила капитану разнос прямо на первом инструктаже?

Лилиан едва не поперхнулась чаем, отрывая взгляд от звёздных полос. Оказывается, её «минута славы» не осталась незамеченной даже в эти дни всеобщего отдыха.

— Привет. Просто Лили, — улыбнулась она, ставя стакан. — И я не устраивала разнос. Я просто... аргументировала свою задержку.

— Ага, скажи это нашим парням, они до сих пор делают ставки, на какой палубе тебя запрут в следующий раз, — Нина задорно рассмеялась и откусила тост. — Серьёзно, ты смелая. Наш кэп Лин — ходячий устав. О нём на распределении такие легенды ходили! Говорят, он на прошлом крейсере заставил целый отряд десантников зубными щётками шлюзовой отсек драить за то, что они вернулись со смены на три минуты позже.

— Он просто военный, — спокойно заметила Лили, хотя внутри приятно кольнуло любопытство. — На -"Фрейе" такая дисциплина необходима для безопасности. Я прекрасно его понимаю, но в тот момент не могла поступить иначе.

— Ну да, безопасность — его второе имя, — Нина заговорщически наклонилась вперёд, понизив голос. — Но согласись, выглядит он при этом сногсшибательно. Этот его ледяной взгляд, идеальная осанка... Хотя, говорят, у него вместо сердца — бездушный компьютер. Ни одной лишней эмоции. Ты как перед ним не сжалась-то? Он же натуральная скала.