«Внимание экипажу и научному составу. До запуска маршевых двигателей осталось десять минут. Всем занять свои места согласно полётному расписанию. Начинается герметизация отсеков».

Капитан резко выключил проектор.

— Все по местам. До встречи в гиперпространстве, — отрывисто скомандовал он и стремительным, чеканным шагом направился к выходу, направляясь прямиком на командный мостик. Проходя мимо ряда Лили, он даже не взглянул в её сторону.

Учёные начали быстро расходиться. Лилиан вместе со всеми поднялась со своего места и поспешила обратно к жилой палубе «Б».

Вернувшись в каюту № 42, она заблокировала за собой дверь. Бортовой ИИ тут же отозвался приятным женским голосом: «Док Эванс, зафиксировано ваше присутствие в жилом боксе. Пожалуйста, располагайтесь в полётном ложементе».

Правая часть её кровати плавно ушла в стену, а из панели выдвинулось глубокое эргономичное кресло из тёмного углепластика с мягкими фиксаторами. Лилиан уселась в него. Системы безопасности тут же мягко, но надёжно обхватили её плечи и бёдра широкими ремнями, а форма кресла мягко повторила изгибы ее тела, жёстко фиксируя его для безопасного распределения кинетической нагрузки и максимального комфорта при перегрузках. Кресло слегка отклонилось назад, принимая оптимальный угол для гашения перегрузок.

Лили повернула голову. Пробирка с плющом надёжно сидела в пазу, температурный датчик показывал стабильные пять градусов.

— Ну что, малыш, держись, — тихо шепнула она. — Сейчас будет трясти.

Где-то глубоко внизу, в самом сердце «Фрейи», глухо и мощно заурчал реактор. Вибрация поползла по стальному полу каюты, передаваясь в спинку ложемента. Звук нарастал, превращаясь в низкий, утробный гул. Огромный корабль, этот автономный металлический город, медленно отстыковывался от причального шлюза космопорта.

«Три... две... одна... Запуск маршевых двигателей», — бесстрастно доложил ИИ.

Лилиан резко вдавило в мягкий пластик кресла. Тяжёлая, невидимая плита перегрузки легла на грудь, заставляя дышать глубже. За узким иллюминатором каюты огромные дюзы «Фрейи» выплюнули ослепительное синее пламя, разрезая космическую темноту.

Лилиан закрыла глаза, чувствуя, как корабль на огромной скорости уносит её прочь. Туда, где ранее родная космическая станция, неудачи и предательства превращались в крошечные, едва заметные пылинки на фоне бесконечных звёзд.

Корабль оживал, пробивая путь к новой планете.

Фиксаторы ложемента мягко разошлись, освобождая Лилиан из пластиковых объятий. Тело после перегрузки казалось непривычно тяжёлым, но с каждым шагом к нему возвращалась былая лёгкость. Гул маршевых двигателей внизу сменился ровным, почти убаюкивающим рокотом — «Фрейя» легла на заданный курс.