Тела мы тоже осмотрели. Минимум двое были мертвы — скорее всего, навернулись с верхних ярусов «лесов». Остальные вроде как живы — тут же, кстати, обнаружился Семашко и два управовских колдуна Шнайдер и ещё один, визуально знакомый, что регистрировал мой карбайн — но попытки привести их в чувство результата не дали. То ли кома, то ли ещё что… Но, пока мы возились, люди начали приходить в сознание — поднимались со стонами, словно не очень понимая, где они и что произошло.

Каращук моментально попал в свою стихию и начал опрос.

Выяснилось следующее. Ровно без четверти десять всё внутри здания словно задрожало мелкой дрожью, будто завибрировало. И всё — больше люди ничего не помнили.

Пришедший в сознание Семашко клялся и божился, что прибор не запускали — точнее, общее питание на контур было подано, но излучатели не то что не работали в полную силу, но вообще были ещё обесточены.

Подошёл понурый Шнайдер.

— Судя по всему, на контур здания подали колебания сверхвысокой частоты, — не особо уверенно предположил он. — В Колледже шли подобные разработки, но я ни разу не видел, чтобы их «довели до ума».

— Значит, довели, — рассеянно пробормотал Каращук. — Андрей, сам что думаешь? Мог Колледж это провернуть?

— Теоретически — мог, — пожал плечами колдун. — Возможно даже, что что сделали это заранее — например, ночью. Но…

— Но это означало, что они знали, когда начнётся эксперимент, — подытожил безопасник. — Значит, есть утечка… Виктор Петрович!

Подошёл Семашко, отряхивая пыль — кажется, он занимался этим с того момента, как очнулся. Посмотрел вопросительно.

— Виктор Петрович, давайте по-быстрому сообщение в Управу — всех тех, кто знал время начала эксперимента, срочно в изоляцию и на проверку… их не так много. Что за твари — выяснили?

— Это грызуны, — кивнул исследователь. — Встречаются редко. Скорее всего, дальние родственники крыс. Неопасные, но отлично жрут пластик.

— А другие?

Про других Семашко, как выяснилось, ничего не знал. Логично — все тела остались в переходах кинотеатра, в зале их не было. Спровадив исследователя отправлять сообщение, Каращук отвёл меня в сторону:

— Теперь ты, Волков. Время начала эксперимента ты узнал уже после того, как отказался сюда идти. Значит, слил информацию не ты.

Я начал было возмущаться, но безопасник жестом остановил меня:

— Не суетись! Это не значит, что слил сам. Могли вытащить из твоей головы и без твоего ведома. Подслушать… Это ж, мать их, колдуны. Давай говори — что с тобой случилось в переходе?

Сказать про амулет? Ни за что. Не хватало ещё, чтобы отобрали для экспериментов.